Поэты

Поэты пьют до первой

честной строчки,

которая взорвет любую душу…

Поэты врут

когда стране пророчат,

что завтра ей

намного станет лучше.

 

 

Поэты пьют

до самой смелой строчки,

А дальше мысль –

по замкнутому кругу…

Мы все в одной

зловещей оболочке

Но друг всегда

протянет руку другу.

ПОЭЗИЯ

Поэзия – музыка,

что без слов

в плен берет

и сердца и души.

Поэзия – утренний

сладкий сон,

который грешно нарушить.

Поэзия – тот ключевой ручей,

что утоляет жажду.

Она спасает, если ты ничей,

и в строчках о том расскажет…

 

Поэзия лечит,

как лучший врач,

как маг,

что был послан Богом.

Она заглушит

душевный плач,

она укажет дорогу

в царство, где нет

ни рабов, ни корон,

но есть ключ

от заветной дверцы…

Поэзия – это стон

раненого сердца.

И я верю, навек сохраню

Никогда не сыграть мне ту роль,

что написана не для меня…

Листья бронзой церковной звенят,

сообщая от счастья пароль.

 

Повторяя заветных пять букв,

незнакомые звуки ловлю…

И я верю, навек сохраню

теплоту твоих преданных рук.

 

Ветер счастья стучится в окно,

я, конечно, окно отворю…

И толстеет от строчек блокнот

разбухая от слова ЛЮБЛЮ.

Должники

Мы все должны

кому-то и за что-то,

Земля – дождю за хлеб,

что в закромах…

А самолет,

что не сорвался в штопор,

подставленным

упругим облакам.

Твоей любви,

не пролетевшей мимо,

Улыбке матери

и мудрости отца.

И первой строчке,

что неповторима,

и пуле, что отлита

без свинца.

Все – должники.

И все же нету лишних, —

ни среди нищих,

ни среди элит…

Мы Богу задолжали

своей жизнью.

Но есть надежда:

Он нам долг простит.

Вот и всё…

Вот и всё.

Сожжены мосты.

Я – не я.

Ну а ты – не ты.

Двух сердец

Надрывный облом,

Как средь ясного неба гром.

Но сегодня я не о том…

Я сегодня меняю тон…

Смоют ливневые дожди

Все остатки коварной лжи…

Впереди крутой поворот,

Но куда он меня приведёт?

…Будет женщина тоже ничья,

Будут строчки,

Что только горчат,

Как и я, что стою на краю

Между страшным: «люблю – не люблю…»

Будет женщина

Новый дом…

Ничего, что всё это потом…

И вползёт в окошко луна,

Подсмотреть как ночует она

На моей разомлевшей руке,

Но зато щекою к щеке.

Новогоднее

Небо звездною

россыпью светится.

Вся земля превратилась

в слух…

Отпустила Большая

Медведица

Медвежат в новогодний

круг.

Отпустила…

И все тревожится:

Новый год,

каким будет он?

В каждом доме пусть

счастье множится!

Мир поселится в каждый дом!

БОЛЬ

…И снова злая изморозь на сердце

Что обжигает хуже всякой боли, —

Как будто кто-то в кровь добавил перца

И жаждет снова подперченной крови.

 

Креплюсь, конечно. Здесь глупы советы.

На сердце просто новая заплатка.

Мы повзрослели. Но мы тоже дети

И хочется, но я не стану плакать.

Волк и корова

Жил-был в лесу серый волк, который среди своих собратьев был самым удачливым охотником. Не было такого случая, чтобы он с охоты без добычи возвращался.
Как-то раз сидит волк на крылечке возле своего дома и видит волк, как идут двое его друзей, один другого поддерживает, и у обоих бока изодраны до крови.
– Кто это вас так разукрасил? – спрашивает он у них.
– Да завелась в стаде одна разбойница. С виду тихая, бока гладенькие, хвост едва земли не касается, сама чистенькая. А рога здоровенные! Не корова – красавица. Одна такая на все стадо коровье. Ну мы ее быстренько оттащили от стада к лесу. Тут пастух кинулся было за нами, да мы на него как зарычали, что бедняга тут же наутек пустился.
Волки замолчали и опустились на землю.
– Ну а дальше-то что было?
– А то и было, – говорит второй, – что стала корова на лесной опушке и дальше ни шагу. Тут-то мы и решили ее задрать. Да коровенка не лыком шита оказалась. Мы и глазом моргнуть не успели, как она нас рогами своими в разные стороны разбросала. Вот и вся охота.
– Эх вы, – усмехнулся серый, поднимаясь с крыльца. – Ладно, завтра пойду гляну на вашу красавицу.
И вот поутру, едва солнце взошло над лесом, отправился волк на охоту. Пришел на луг, спрятался за кустом и стал поджидать коровье стадо.
Вскоре привел пастух своих коровушек, и разбрелись они по всему лугу. Сам же улегся под кустом ракитовым да уснул.
«А не попробовать ли мне эту разбойницу хитростью в лес заманить? — подумал волк. – Может, и шкурой своей рисковать не придется».
Подошел он к корове и говорит:
– Не откажи, милая, мне в просьбе. Захворала моя волчица. Молочка просит. Пойдем со мной в лес, напоишь больную и назад вернешься. А я тебя до самого луга провожу.
– Чего я ноги стану бить? Молока я могу и тебе дать, вот только пастуха разбужу, он меня и подоит.
Понял волк, что не удалась его хитрость, а возвращаться домой без добычи нельзя – на смех поднимут, да еще и хвастуном называть станут. «Эх, была – не была, откушу я этой красавице заднюю ногу да с нею домой вернусь. Невелика добыча будет, да ничего не поделаешь. За то какую разбойницу без ноги оставлю. Обо мне потом вся округа судачить станет».
Но едва волк приблизился к корове, как та все поняла.
– И ты туда же, только вчера двоих чуть живых проводила, и третий пожаловал. Придется, дружочек, и тебя проучить.
И наклонила корова голову, чтобы волка рогами поддеть, да только серый вцепился в рог и мигом откусил его.
– Ах ты, паршивец! Испортил красоту мою коровью, ну уж теперь не обессудь.
С этими словами мотнула она головой, да вторым рогом проткнула волчий бок.
Стала корова волка на спину себе класть, а рог второй возьми и обломись. Отнесла она его в лес и чуть живого под деревом бросила. Сама вернулась домой и все хозяину рассказала.
– Не горюй, голубушка, что рога потеряла, – сказал он, – зато враги твои сюда больше не сунутся.
Так и живет с той поры корова безрогой, а серые лесные разбойники в стаде больше не появляются – крепко их корова напугала.

Муха, сверчок и паук


Жила-была в одном дворе муха. Как-то раз поутру залетела она в дом и вдруг услыхала чудную песню.
Уселась муха на подоконник и стала слушать. Слушала, слушала да и задремала.
А вскоре хозяева проснулись. Принялся мужик грабли чинить, а его жена печь растопила да стряпней занялась.
Тут и песня прекратилась. “Кто это у нас так хорошо поет? – подумала муха. – Дай-ка я у хозяина спрошу”.
Подлетела она к нему, села на его плечо и спрашивает:
– Скажи-ка мне, мил человек, кто это в твоем доме так поет?
– Э-э, – улыбнулся мужик. – Есть у нас такой певец. Сверчком его называют.
– А почему его не видно?
– Да мы и сами его не видим, потому что живет он за печью.
– Неужто для такого певца у тебя места другого не нашлось? – возмутилась муха.
– Не я его за печь усадил, – отвечает хозяин. – Сам он для себя это место выбрал. Сверчки тепло любят.
– Вот бы мне в мужья такого певца! – мечтательно воскликнула муха.
– Ишь чего захотела! – молвил мужик сердито и прогнал прочь непрошеную гостью.
Вылетела муха во дворе и думает: «Расскажу-ка я своим подругам про сверчка. А завтра все вместе прилетим сюда слушать».
Тут увидела она капельки утренней росы на листьях дерева и решила испить водицы, да и не заметила, бедная, паутину, в которую тут же угодила.
– Наконец-то я утолю свой голос, – раздался страшный голос паука. – Уж который час тебя, милая, поджидаю.
Паук подполз к мухе и только хотел приступить к трапезе, как та говорит ему:
– Подожди, дружок, не спеши. Хочу тебя вот о чем спросить. Не скучно тебе на этом дереве живется? Весь в трудах и заботах. И отдохнуть-то некогда.
– Чего это ты о моем отдыхе печешься? – удивился паук.
– А не хочешь ли ты песню хорошую послушать? – продолжала муха.
– Уж не ты ли мне петь собираешься – певунья безголосая? – усмехнулся паук.
– Знаю я твои песни.
– Нет, а этот раз я хорошего певца тебе покажу, только с условием, что отпустишь ты меня на все четыре стороны.
– Отпущу, коли смогу убедиться, что не врешь ты мне. Нет у нас пауков веры к вашему брату. А потому сделаем вот что.
С этими словами достал паук сетку и бросил в нее муху.
– Так-то надежнее будет, – сказал он и взвалил на спину необычную поклажу. – Указывай дорогу к твоему певцу. И если правду сказала, отпущу тебя на волю.
Несет паук на спине муху, а она ему дорогу показывает.
– Ох и тяжко мне, старику, тебя в такую даль тащить, – ворчит недовольно паук. – Ишь, как отъелась! Намедни двух тараканов брату на день рожденье носил, так и те легче были.
– Да ты не горюй, дружок, что притомился, – успокаивает паука муха. – Как услышишь песню задушевную, так всю твою усталость как рукой снимет. Ну вот мы и пришли, – указала муха на дом, в котором она утром была. – Заходи смело, хозяева сейчас в поле. Видишь – замок на двери весит.
Отыскал паук щель под дверью и вошел в дом. Поставил он поклажу на пол и говорит.
– Что-то я никакой песни не слышу. Уж не обманула ли ты меня?
– А я певца сейчас покличу. Эй, сверчок-мужичок, выходи скорее. Гости к тебе пожаловали.
– Зачем пожаловали? – спросил тот, вылезая из-за печи.
– Хочу твои песни послушать, – отвечает паук. – Уж больно муха тебя нахваливала.
– Ну коли гости послушать меня пришли, так я вам еще и на скрипочке сыграю.
Долго слушали муха с пауком песни сверчка. Доволен остался паук и отпустил свою пленницу на волю. А потом поблагодарил сверчка за его песни и в обратный путь отправился.
Только после этого стал паук каждый день приходить к дому сверчка со своими друзьями, чтобы послушать его удивительное пение.

У кого охота тяжелее


Возвращается как-то лев с охоты и на спине лань несет.
Видит: в трех саженях от него кот идет.
– Здорово, приятель, – говорит лев. – Откуда это ты в такой поздний час возвращаешься?
– Здорово, дружище, – отвечает кот. – Или не видишь, что и я, с охоты иду? Правда, моя добыча поменьше твоей будет, зато вкус у нее необыкновенный. Можешь поверить моему честному слову старого охотника!
Только теперь заметил лев на плече кота маленькую мышку. Засмеялся царь зверей и молвил:
– Уж коли говорить о вкусной добыче, так вкуснее моей лани нет ничего на свете. Ее нежное и сочное мясо просто само тает во рту.
– Да что там твоя лань! – усмехнулся кот. – Каких только зверей не приходилось мне едать за свою охотничью жизнь!.. Но ничего вкуснее мышиного мяса я так нигде и не встретил!..
– Да ну-у? – удивился лев. – А не угостишь ли ты меня, братец, этим лакомством?
– Отчего же не угостить, – отвечает кот. – Так и быть, дам я тебе для пробы одну мышиную лапку. Только сначала мы должны разделаться с твоей ланью.
– Хорошо, – согласился лев, – будь по-твоему.
Развели охотники костер и стали на огне лань жарить. Поджарили и принялись уплетать ее за обе щеки. Ест кот мясо лани, мурлычет от удовольствия, а сам приговаривает:
– Хороша, братец, твоя лань – ничего не скажешь, да только моя-то мышка вкуснее будет…
Съели они лань, лев и говорит:
– А теперь, дружок, давай твою добычу на костре жарить.
Поджарили и мышь. Оторвал кот одну мышиную лапку и подает ее льву. Проглотил лев эту лапку и удивился:
– Что-то, братец-кот, не распробовал я мышиного мяса. Не дашь ли ты мне всю мышку?
– Ну, что ж, – согласился кот, – так и быть, ешь и все остальное.
Съел лев угощение кота, щелкнул языком от удовольствия и говорит:
– Да, братец, мышка твоя и впрямь вкусна необыкновенно…
Охотники подбросили в костер сухих веток, сели поближе к огню и принялись рассказывать друг другу охотничьи истории. Долго рассказывали они о своих приключениях, пока, наконец, не поспорили, у кого же из них охота тяжелее.
– У меня, брат, охота наверняка тяжелее твоей, – говорит лев. – Попробуй-ка догнать быстроногую лань, коли она мчится быстрее ветра. Порой, бывает, верст десять отмахаешь, пока она твоей добычей станет…
– Это что-о, – говорит кот. – Ты, братец, попробуй ночью поймать маленькую мышку, когда она по дому или по двору бегает. Вот тогда и увидишь, у кого из нас охота тяжелее.
– Хорошо, – говорит лев, – я согласен поохотиться за мышкой, – и они отправились в деревню, к коту домой…
Долго им ждать не пришлось. Вскоре увидел кот мышку, которая из норы вылезла, и говорит льву:
– Ну вот, дружище, твоя добыча уже гуляет по дому. Начинай свою охоту!
А сам возле норы сел, чтобы мышь в нее снова не спряталась.
Зарычал лев и бросился за мышкой. Хотел он ее придавить своей огромной лапой, да не тут-то было. Юркнула мышка под стол и дальше побежала. Прыгнул за ней лев, да так стукнулся головой об стол, что искры из глаз посыпались. И пока он гонялся за мышкой по дому, то набил себе дюжину шишек.
Тут кот приоткрыл дверь и выпустил мышку из дома.
«Ну, теперь-то я тебя наверняка поймаю», – подумал лев и выбежал во двор. Но и там охота оказалась не легче. Вначале он больно ударился о телегу, под которую спряталась мышка. Потом лев наступил на край деревянного корыта, и оно так сильно ударило его по голове, что лев без чувств свалился на землю.
Кот не долго думая, притащил ведро с водою и окатил ею своего приятеля. Очнулся лев, сел на крыльцо и обхватил голову лапами.
– О-о-ох, – тяжело застонал он, – это же не охота, а самое настоящее мучение! Не-ет, братец-кот, твою охоту и впрямь не сравнить с моею. Моя-то будет во сто крат легче. Ведь за всю свою охотничью жизнь я не набил себе на лбу ни одной, даже маленькой, шишки…
С тех пор и повелось, что нет тяжелее охоты, чем у домашнего кота.

Бесхвостые

Жили-были в одной деревне пятеро братьев-котят.
Как-то раз играли они на деревенском выгоне в мяч.
Увидели их щенки, которые невдалеке гуляли, подходят к ним и говорят:
– Дайте нам мяч, мы тоже хотим поиграть!
– А давайте играть вместе, – говорит самый старший котенок.
– Еще чего! – сказали щенки. – Нам и без вас будет неплохо.
– Тогда мы не дадим вам свой мяч, – отвечает котенок.
– А мы силой заберем, – засмеялись щенки. – Видите сколько нас!
– А вы попробуйте! – угрожающе зашипели котята, и шерсть на них встала дыбом. – Мы, братья-котята, – не робкого десятка. И хотя вас здесь семеро, мы будем с вами драться!
Такой прыти от котят щенки не ожидали и поначалу даже растерялись. Но тут самый старший из них стал подбадривать своих товарищей, и те, не долго думая, бросились на братьев.
Долго катался по земле живой клубок из котят и щенков. Далеко были слышны лай и мяуканье дерущихся.
Но вот, не выдержав, завизжал один из щенков и отскочил в сторону. Вскоре его примеру последовал и второй. А через минуту бросились наутек и пятеро остальных щенков. У всех у них до крови были исцарапаны морды.
Но пострадали и братья-котята. На поле боя лежали их оторванные пушистые хвостики.
Посмотрели на них котята и горько-горько заплакали.
Тут идет мимо лиса. Увидела она плачущих котят и спрашивает:
– Что случилось, милые мои? Кто вас обидел?
– Никто нас не обижал. А вот хвосты наши оторвать успели. – И старший из братьев рассказал лисе, что с ними приключилась.
– Ай-яй-яй, – посочувствовала лиса и подняла с земли пять пушистых хвостиков.
«Какая прелесть», – подумала она, и загорелись ее глаза недобрым огнем.
– Не плачьте, мои хорошие, – стала успокаивать котят лиса. – Помогу я вашему горю. – Она положила все хвосты в свою торбу и велела братьям идти за ней. – Сейчас я пришью вам ваши хвостики, и вы снова будете такими же красивыми, как и прежде…
Привела лиса к своей избушке и говорит:
– Вы посидите здесь, на крылечке, а я тем временем ваши хвосты почищу. Но сначала хорошенько расчешу ваши спинки.
Лиса достала из кармана густой гребешок и стала расчесывать на котятах всклоченную шерсть. Начесала ее целый пучок и в карман положила. Затем лиса зашла в избушку и спрятала хвосты котят за печь.
– За такой-то товар мне на базаре хорошие деньги дадут, – рассмеялась лиса. – А вам, милые мои, я непременно пришью хвостики, да только другие…
Лиса быстренько пошила из тряпок точно такие же хвосты и набила их ватой. Затем намазала клеем и вываляла в кошачьей шерсти, что из кармана достала. И получились хвосты точь-вточь, как настоящие.
Пришила лиса хвосты котятам и домой их проводила.
Идут братья по лесу, радуются, что вернула им лиса их прежнюю красоту.
– Чему радуетесь, глупенькие? – раздался вдруг сзади чей-то голос.
Повернулись братья и увидели сидящую на дереве старую ворону.
– Нашли, кому верить, – продолжала она. – Да эта рыжая плутовка хвосты-то пришила вам ненастоящие. Тряпичные.
– Ах, какая бесстыжая! – возмутились котята. – Сейчас мы вернемся и заберем у нее наши хвосты!..
– Не спешите! – остановила их ворона. – Силой вы сейчас ничего не добьетесь. И хвостов своих не найдете. Спрятала их лиса в надежном месте. Утром ее надо ловить – на базаре. Когда она их продавать станет.
– И то верно, – согласились котята. – А поможет нам в этом наш дворовый пес Черныш.
Они поблагодарили старую ворону и зашагали своей дорогой. А дома рассказали братья свою грустную историю Чернышу.
– Ну что ж, – сказал тот, выслушав котят, – я помогу вам вернуть ваши хвосты. И непременно накажу эту плутовку…
И вот на следующий день рано утром, отправились братья вместе с Чернышом на базар. И как только лиса выложила на прилавок кошачьи хвосты, тут же ее и схватили. Затолкали рыжую плутовку в мешок, и понес ее Черныш на хозяйский двор. А там стали думать да гадать – что же им с лисой делать.
– Продадим ее хвост на базаре, – говорит Черныш, – а из шкуры разбойницы хозяин себе шапку пошьет.
Как услыхала лиса, что ее ждет – заплакала горючими слезами. Упала Чернышу да котятам в ноги и стала их о пощаде молить.
Сжалились над ней братья и решили отпустить на все четыре стороны. Но тут возразил Черныш:
– Нет, – сказал он, – без наказания эту плутовку нельзя отпускать. Пускай она сначала послужит верой и правдой нашему хозяину. – С этими словами накинул Черныш лисе на шею свой ошейник с цепью и добавил:
– Станет отныне эта разбойница вместо меня хозяйское подворье сторожить. И коли честно будет службу свою нести, через год вольную получит…
Медленно потянулось для лисы время. Тяжело ей было нести службу собачью. Хотелось убежать с ненавистного подворья. Да только крепкая цепь и зоркий глаз Черныша не давали ей этого сделать…
Но вот наконец-то пролетел год, и получила лиса обещанную ей свободу. Стала она, как и прежде, промышлять охотой на деревенских курочек. Но ту деревню, где жили пятеро братьев котят и пес Черныш, обходила лиса десятой дорогой.

Жук и персик


Сел однажды зеленый жук на персиковое дерево, выбрал плод поспелее и давай его грызть. Вот уже и голова у жука скрылась в сочном боку персика, а он все никак не наестся.
Испугался персик, что сгрызет его жук, и стал звать на помощь. Да только, как на грех, никого в это время поблизости не оказалось.
А жук все грызет и грызет сладкий персик.
На счастье, пролетал мимо молодой ветерок.
– Эй, братец-ветерок! Помоги мне! – закричал персик. – Избавь меня от этого зеленого страшилища!..
Услыхал ветерок слова персика, подлетел к нему и говорит:
– Сейчас, малыш, я тебе помогу, враз выдерну этого обжору из твоего тела. И заброшу его так далеко, что сюда ему уже никогда не вернуться.
Подул ветерок на жука со всей силы, да только ничего из этого не вышло. Жук, как сидел в теле персика, так и продолжал там сидеть.
– Трудную же задачу, однако, ты мне задал, – говорит ветерок. – Не по силам она мне оказалась. Батюшку бы моего позвать на помощь, да только он сейчас далеко отсюда. Гоняет по морю синему волны огромные да тучами черными солнце закрывает… Ну, да не беда! Мы сейчас воробышка на помощь позовем – вон он мимо летит… Э-эй, прия-а-атель! – закричал ветерок воробью. – Помоги нам с жуком справиться!
– Недосуг мне, – отвечает воробей, – тороплюсь я. А с жуком вы и сами управитесь.
– Не гоже эдак поступать, когда кто-то в беду попадает! – рассердился ветерок. – Не желаешь добром, силой заставлю! – Схватил он воробышка, посадил его на дерево и говорит:
– Вытащи-ка ты этого жука из тела персика!
Пришлось воробышку подчиниться. Постучал он своим клювом по спине гостя незваного и говорит:
– Сейчас же вылезай оттуда, обжора, иначе сам тебя вытащу и проглочу!
– Не вылезти мне самому отсюда, – отвечает жук. – Объелся я. Живот мой так раздуло, что и пошевелиться не могу. Вытаскивай меня отсюда скорее, а то я уже задыхаться стал.
Схватил тогда воробышек зеленого жука за лапку и выдернул его из персика. Поглядел он на него и говорит:
– Сроду таких обжор не видывал. Вы только поглядите на него! Он стал таким толстым, что и пошевелиться не может…
Тут взял ветерок у воробышка зеленого жука, дунул на него со всей силы, и унесло того в края неведомые.
– Спасибо вам, друзья мои, – сказал персик. – Вот только жаль, что в боку моем такая рана осталась. Не попасть мне на хозяйский стол вместе с братьями. Выбросят меня в мусор…
– Не горюй, дружок, – отвечает ветерок персику. – Я твой бок мигом залечу.
Стал он дуть на рану в боку персика, и стала она на глазах уменьшаться, пока не исчезла совсем.
– Ну вот, теперь ты выглядишь ничуть не хуже своих братьев, – улыбнулся ветерок. – И уж непременно попадешь на стол своего хозяина. Ну, а мы с воробышком теперь по утрам станем к тебе в гости прилетать, пока твой хозяин тебя да твоих братьев с дерева не снимет. А то, чего доброго, еще другие жуки здесь появятся.
Ветерок сдержал свое слово. Каждое утро прилетал он в сад вместе с воробышком, чтобы проверить, нет ли на персиках непрошенных гостей.
И когда хозяин собрал урожай персиков, то наш герой радовался больше всех. Потому что был он самым большим и самым красивым среди своих братьев.
«Вот теперь-то я непременно попаду на хозяйский стол!» – радостно подумал персик.

Банка варенья


Как-то раз нашел комар на дороге банку варенья. А унести ее силенки не хватает. «Эх, – думает комар, – и чего я такой маленький? Был бы я побольше, так мигом управился бы с банкой. А так придется кого-нибудь просить о помощи».
Сел комар на придорожный куст и стал ждать, не появится ли на дороге кто-нибудь, кому банка будет под силу…
А в это время мимо муха пролетала. Узнала она, что комар варенье нашел, и решила обманом завладеть его находкой.
– Это мое варенье, – говорит муха. – Купила я его вчера у деревенского мужика. И вез он это варенье на лошади мне домой.
Да покуда дорогой с ним разговор вели, банка с телеги, видать, и упала.
– Поди прочь, обманщица! – воскликнул комар. – Уж третий день я здесь сижу, а ты мне говоришь – «вчера»…
Тут идет мимо лиса.
– О чем, милые мои, спорите? – спрашивает она.
– Да вот, три дня назад, – начал комар, – нашел я на дороге банку с вареньем, а муха говорит, что это она ее потеряла.
– Ой, комарик дорогой! – воскликнула лиса. – Спасибо тебе, что банку мою сберег. Я ее намедни обронила, когда ночью из деревни домой возвращалась. Мешок-то мой всякой всячиной набит был, да вот беда – дырявым оказался. Вот банка из мешка и выпала… Пришла я домой, стала все из него вытряхивать, а банки с вареньем и нету. Пришлось мне обратно возвращаться. Уж третий день ищу свою пропажу. Спасибо тебе, комарик, что нашел ее. Вот тебе за твою работу.
Лиса открыла банку, обмакнула свою лапу в варенье, и слегка помазала им комариный нос.
– Ну, а тебе, маленькая обманщица, – говорит она мухе, – я ничего не дам…
«Эх, какое лакомство уплыло», – с сожалением вздохнула муха и полетела прочь.
Только комар никуда не улетел. Сел он на ветку дерева и от обиды горько-горько заплакал. А в это время мимо него жук пролетал. Увидел он плачущего комара, сел рядышком возле него и спрашивает:
– Кто ж тебя, братец, обидел, и от чего ты так горько плачешь?
Вытер комар свои слезы и рассказал жуку историю, что с ним приключилась.
– Не горюй, дружок, я твоему горю помогу. Жди меня здесь – я скоро вернусь, – сказал жук и тут же улетел.
И не успели высохнуть комариные слезы, как он уже вернулся.
– А ну-ка, братец, – сказал жук с улыбкой, – посмотри-ка, кого я тебе на подмогу привел!
Глянул комар вниз и удивленно воскликнул:
– Ба-атюшки! Да тут целая муравьиная армия!
– Ну, армия – не армия, а муравейник – точно будет, – говорит жук. – Дома одни только сторожа остались… А теперь, братец, указывай дорожку, по которой разбойница ушла!
Вот летят жук с комаром, а сами вниз поглядывают, не отстали ли от них быстроногие муравьи.
– Не отдохнуть ли вам, братцы? – кричат они муравьям сверху. – От такого бега впору и лошади притомиться.
– А и не мудрено, – отвечают снизу муравьи. – Всяк наш брат о шести ногах, а у лошади-то их только четыре. Вот и бегаем мы по всему лесу, усталости не зная.
А меж тем ушла лиса-разбойница далеко. Да только притомило ее жаркое летнее солнышко, и решила она чуток отдохнуть. Легла рыжая под придорожный куст и уснула крепким сном. Тут муравьи и подоспели.
– Полезайте-ка вы, братцы, к разбойнице в мешок, – говорит жук муравьям, – а мы с комаром в стороне посидим да на лису поглядим.
Уселись жук с комаром на соседний куст и стали ждать. А вскоре и лиса проснулась. Зевнула она сладко и говорит:
– А не время ли мне варенья отведать? Что-то я сильно проголодалась.
Развязала лиса свой мешок и только лапу в него опустила, как тут же ее муравьи облепили и давай кусать лисью лапу да приговаривать:
– Будешь знать, рыжая, как слабых обижать! Будешь знать, разбойница, как на чужое добро зариться!..
Бросила лиса свой мешок и наутек пустилась. Бежит разбойница по дороге, а сама от боли кричит. Добежала она до своего дома и обессилевшая на крыльце упала.
Тут и муравьи кусать ее перестали. Подождали они, пока лиса отдышалась, и говорят ей:
– Иди-ка ты, рыжая, обратно да забери свой мешок. А банку с вареньем комару домой отнеси! Да гляди у нас, впредь не вздумай никого обижать!
Исполнила лиса муравьиную волю – отнесла комару банку с вареньем. И с той поры она уже никогда не обижала тех, кто ее слабее.

Ссора

Жили-были две подруги – ложка и вилка. С самого детства были они неразлучны. Каждый день – с утра и до вечера – вместе.
Ежели кто о помощи их просил – никому не отказывали. А коли слабого кто обижал, вместе на его защиту вставали…
Была у этих подружек одна страсть. Очень уж они любили играть в шахматы. И частенько по вечерам, когда хозяева уже засыпали, садились подруги за шахматную доску.
И хотя никто из кухонного люда в шахматах ничего не смыслил, однако все с удовольствием наблюдали за игрой двух подруг…
Но вот однажды пробежала меж ними черная кошка. И подруги крепко повздорили. А случилось-то вот что.
Как-то раз поздним вечером играли они в шахматы. А в это время зашел на кухню красавец гвоздь. Был он стройным и высоким. И обе подружки в него тут же влюбились. А гвоздь посмотрел на их игру, подмигнул подружкам и ушел.
С тех пор потеряли красавицы и покой, и сон. Только о ночном госте и думают.
– Это он мне в тот вечер подмигнул, – сказала как-то раз ложка.
– Нет, мне, – говорит вилка.
Спорили они, спорили, и вдруг ложка не сдержалась, да как стукнет вилку по лбу – та и растянулась на полу. А как поднялась на ноги, тут же на ложку набросилась. И давай ей лицо царапать. Все изодрала. Ни одного живого места не оставила.
Но и ложка успела ей синяков да шишек наставить. И стали подруги после этой ссоры настоящими врагами. А про ночного гостя уже и не вспоминают. Только и думают о том, как бы друг дружке чем-нибудь насолить.
И долго бы еще, вероятно, это продолжалось, если бы не хитрость старого черпака.
Как-то раз вечером подходит он к вилке и говорит:
– Что-то давненько, милая, я тебя за шахматной доской не видел.
– А с кем же мне играть, – отвечает вилка, – коли никто из кухонной братии шахмат в руках не держал?
– Как это – с кем? – удивился черпак. – Со своей подружкой сыграй. А я со всей кухонной гвардией с удовольствием погляжу на вашу игру.
Черпак наклонился к уху вилки и тихонько запел:
…– С голубого ручейка начинается река,
Ну, а дружба начинается с улыбки…
– Забудь, милая моя, о прошлых своих обидах. Помни только о хорошем… Ты тут шахматы пока расставляй, а я за твоей подружкой схожу.
Черпак обошел всю кухню, но ложки нигде не было.
– Да она здесь уже три ночи не ночевала, – сказала разноцветная кружка. – Во дворе ее ищи.
Черпак вышел из дома и увидел ложку сидящей на лавке под яблоней…
Не успела вилка расставить на доске все фигуры, как на кухню с ложкой на руках вошел старый черпак. Он усадил ее напротив вилки и, хитро прищурившись, спросил:
– А где ж это вы, голубушки, в шахматы играть научились?
– У барина, – отвечает ложка. – Сначала мы у него жили. Он частенько в шахматы со своими гостями играл. Ну, а мы с вилкой сядем, бывало, в сторонке, смотрим за игрой да на ус себе мотаем… А потом, когда надоели нам постоянные шум да веселье в барском доме, мы от него и сбежали. С тех пор вот и живем в этих хоромах…
И снова, как прежде, окружила подруг вся кухонная посуда, с интересом наблюдая за их игрой.
Много времени прошло с той поры, много воды утекло. И только по сей день живут подруги в мире и согласии.

Яблоко

Посадил однажды медведь яблоневый сад и стал поливать его по утрам и вечерам по совету доброго старика медовым молоком. Пасека у медведя была своя, а за молоком он по вечерам в деревню ходил.
И стали яблочки молодые расти так быстро, что все диву давались. Уже через год маленькие яблоневые деревца превратились в большие, и на каждом было столько яблок, что ветки от тяжести к земли гнулись.
Окинул взглядом медведь свой урожай и говорит:
– Да что же я с таки богатством делать-то стану? На базаре отвезти – не получится, лошади у меня нет. А в деревне в эту пору мне лошадь никто не даст – заняты работой все. Что же мне делать с таким урожаем?
И только сказал это медведь, как перед ним тотчас добрый старик вырос.
– Ну что, мишенька, не в радость тебе урожай? – спрашивает он косолапого.
– Что ты, дедушка, это я так сгоряча сказал. Кто ж своему урожаю радоваться не станет? Я вот только в толк взять не могу, как мне все это добро на базар отвезти?
– Не печалься, – улыбнулся старик. – Я эту задачу мигом решу.
С этими словами подошел старик к одной яблоньке, погладил ее и что-то тихонько прошептал. И в ту же минуту все яблоки с нее осыпались.
– Ты что, дедушка, наделал? Не нужен мне такой помощник. Так добрая половина яблок к утру испортится, кто же их тогда купит?
– Это дело, дружок, поправимое, – сказал старик и махнул рукой. Тут же все яблоки собрались в кучу и мгновенно превратились в одно большое яблоко.
То же проделал старик и с остальными яблоками. И вот у каждого дерева оказалось по одному большому яблоку.
– Да ты, дедушка, волшебник! – воскликнул медведь и стал благодарить старика.
– Ну теперь-то моя помощь тебе без надобности, – сказал старик и тут же растворился в воздухе.
– Ну и дела, – покачал головой медведь. – Осталось у меня всего семнадцать яблок, зато каких!
Закатил косолапый свои чудо-яблоки в сарай, а сам спать пошел.
А поутру покатил одно из них на базар.
По дороге встретились ему волк с лисою. Увидели яблоко – удивились.
– Где же ты, миша, такое яблоко достал?
– Чем спрашивать, лучше помогли бы мне на базар его откатить. А за работу по одному такому яблоку получите. Вы его покатите, а я чуток передохну.
Стали волк с лисою яблоко катить, устали быстро и бросили.
– Не для нас эта работа, слишком тяжелое яблоко твое оказалось.
И покатил медведь сам. Продал его выгодно на базаре, потом еще дюжину, а остальные решил на зиму себе оставить.
А лису расхватывать любопытство стало – откуда у косолапого такие яблоки. День ото дня приставала она к мишке с вопросами, да косолапый своей тайны так и не поведал.

Любопытный червяк

Жил-был в саду  любопытный червяк. И хотя было ему от роду всего несколько дней, был он ужасно любопытным. Ну, а любопытство всегда зовет в дорогу…
Еще не успело взойти солнышко, а червяк уже начал свое путешествие по саду. То на одно дерево взберется, то на другое. То в яблоко залезет, то в грушу…
Ползает червяк по деревьям и не ведает, что не один он сегодня в такую рань поднялся. Не одному ему сегодня не спится. С соседнего дерева за ним зорко следил молодой воробышек, который только три дня, как научился летать. И который был не менее любопытным, чем он.
– Никогда, сынок, не хватай добычу сразу, – учила воробьиха своего малыша. – Жди, пока червяк хорошенько позавтракает. Ведь после этого он сразу же немного подрастет и станет еще жирнее. А когда увидишь, что он стал немного больше, можешь его спокойно есть.
Долго путешествовал червяк по деревьям, пока, наконец, не оказался на том дереве, где сидел воробышек.
Подполз он к этому небольшому серому комочку и, ткнувшись носом в его мягкую грудку, спросил:
– Ты кто?
Не ожидая от червяка такой прыти, воробышек сперва растерялся, не зная, что и сказать. Какое-то время он молча смотрел на смельчака. Наконец, к нему вернулось самообладание, и он спросил червяка:
– Ты зачем сюда приполз? Разве ты меня не боишься?
В ответ червяк весело рассмеялся:
– Да я вообще никого не боюсь.
«Какой же он еще глупенький, – подумал воробышек, – коли так рассуждает…»
И тут он вдруг почувствовал, что ужасно проголодался. Воробышек посмотрел на червяка и с грустью подумал: «Сколько времени за ним наблюдаю, а он что-то не думает расти. Спрошука я у мамы – можно ли мне съесть червяка сейчас…»
Он уже взмахнул крылышками, как вдруг червяк воскликнул:
– Подожди, воробышек! Куда же ты улетаешь?
– Я полечу к маме, чтобы спросить у нее, можно ли мне сейчас тебя съесть? Я очень проголодался.
– Ну что ж, – сказал червяк, – коли на это нужно ее разрешение, тогда лети.
– А ты меня подождешь? – спросил воробышек. – Никуда отсюда не уползешь?
– Подожду, подожду, – успокоил его червяк. – Ты только не задерживайся, а то мне скоро домой надо будет возвращаться.
– Смотри, не обмани, – сказал воробышек и, весело чиркнув, полетел домой.
Когда мама-воробьиха услыхала рассказ сына о червяке, она грустно сказала:
– Какой же ты у меня еще глупенький. Неужели ты поверил, что червяк станет тебя дожидаться только для того, чтобы ты его съел? Коли ты так сильно проголодался, то надо было тебе его тут же и проглотить. Лети, сынок, скорее обратно! Может, еще догонишь этого хитреца…
– Не волнуйся, мама, – сказал воробышек, – я непременно его догоню и съем одну его половину. А вторую половину червяка я принесу тебе. – Воробышек взмахнул крылышками и полетел догонять червяка.
Но каково же было его удивление, когда он увидел своего знакомого спокойно лежащим на том же самом месте.
– Ну что, – спросил червяк, сладко зевая, – разрешила тебе мама меня съесть?
– Разрешила. Только я съем тебя не всего, а только половину. А вторую твою половину я отнесу маме. Она тоже не прочь будет отведать жирного червячка. А то, говорит, эти мошки да комары давно уже надоели.
Воробышек подошел к червяку и клюнул его.
– Ой, как щекотно! – вдруг засмеялся червяк.
Воробышек клюнул его еще разок, пытаясь разорвать червяка на две половины, но у него ничего не вышло. Зато червяк смеялся все громче и громче…
– Сейчас, малыш, я тебе помогу, – раздался вдруг чей-то голос с соседнего дерева.
Воробышек повернул голову и увидел сидевшего на ветке старого воробья.
Слетев вниз, он опустился возле воробышка и сказал:
– Бери-ка ты, дружок, в клюв с одного конца, а я – с другого. И станем мы его тянуть каждый на себя.
И вот два воробьиных клюва крепко сжали тело червяка с двух концов и потянули его в разные стороны.
– Раз, два, – взя-а-ли! – командовал червяк, – еще раз – взяа-ли!..
Но как не старались воробьи, а только разорвать червяка так и не сумели.
– Да бросьте вы, друзья, мучиться, – говорит им червяк. – Лучше сядьте да отдохните чуток.
– Отдохнем, когда тебя на две части разорвем, – отвечает старый воробей.
– Эх, слабаки вы, слабаки! – прокаркала сверху ворона и опустилась на землю возле воробьев. – Смотрите – как надо с червяком расправляться! Сейчас я разорву его на три части. Две – вам, а одну – мне. За работу. Согласны?
– Согласны! Согласны! – дружно закричали воробьи.
– Тогда смотрите, как это делается! – С этими словами ступила ворона на червяка одной лапой и, ухватив его клювом, попыталась разорвать беднягу. Но червяк никак не хотел разрываться. Он только растягивался и становился еще длиннее. А когда уставшая ворона бросила его на землю, червяк стал таким, как и прежде. – Ох, как же я устала! – тяжело вздохнула ворона. – И где только вы его откопали? Сколько живу на белом свете, а такого червяка сроду не встречала. Ну, ничего, сейчас мы за него все вместе возьмемся. Я буду тянуть его за один конец, а вы – за другой.
Но и втроем, как они не старались, так ничего и не смогли сделать с червяком.
И тут вдруг увидела ворона летящего высоко в небе орла.
– Позову-ка я на помощь эту сильную птицу, – сказала она. – Уж орел-то мигом разорвет в клочья этого червяка.
– Можешь не звать его, – сказал вдруг червяк. – Не справиться со мной и орлу.
– Это еще почему? – удивилась ворона.
– Да потому, что червяк я необычный… несъедобный я.
– А почему же ты несъедобный? – спросила ворона.
– Потому что резиновый.
– Но коли ты резиновый, зачем тогда в саду по деревьям лазаешь?
– Ради интереса, – улыбнулся червяк. – Очень уж я любопытный. И хочу все знать…
На следующий день о необычном червяке знали уже все птицы.
И каждая из них прилетала в этот сад, чтобы посмотреть на резиновое чудо. И хотя бы разок клюнуть его в бок своим острым клювом.

За что лиса зайца невзлюбила


Жила в сосновом бору рыжая лиса. Частенько отправлялась она в деревню – кур воровать.
Но деревня находилась очень далеко от леса, поэтому рыжей не удавалось ходить туда каждый день. «А не воспользоваться ли мне своей хитростью? – подумала однажды лиса», – и куманек мой здесь как раз пригодится».
Пришла она в гости к волку и рассказала о своей задумке.
– Ну что, куманек, поможешь мне в этом деле или нет? – спросила лиса.
– Да разве я тебе, кума, когда отказывал? И на этот раз не откажу, – произнес волк.
– Вот и славненько, дружочек. Доставай-ка тогда из сарая три мешка да клади их на телегу.
Сделал волк, как лиса ему велела, и отправились они втроем в деревню.
– Сейчас, куманек, все люди в поле работают, а дома одни старики остались. Ну а старики, как известно, что дети малые – всему верят.
Вот подходят волк с лисою к одному дому, а во дворе на лавочке на солнышке старики греются. Возле них в земле наседка с цыплятами ковыряется, букашек да червячков выискивает.
Поздоровались гости со стариками, тут лиса и спрашивает:
– А не хотели бы вы, милые, чтоб ваши цыплятки за одну неделю во взрослых кур превратились?
– Да кто ж этого не хочет? – отвечают старики. – Только вот кому такое под силу? Разве что волшебнику.
– А я и сама не хуже того волшебника, – улыбнулась лиса. – Не первый год уже этим занимаюсь. Вот в соседней деревне в каждом дворе мои питомцы ходят, и все размером с добротного гуся. Так что если мое предложение вам по душе, то я забираю цыплят вместе с наседкой.
– Забирай, голубушка, забирай, – согласились старики.
– Только с одним условием – третью часть от выращенных цыплят я себе оставлю.
– Пусть по-твоему будет, – согласились хозяева.
Сложили волк с лисою свою добычу в мешок и дальше по деревне отправились.
Не успело и солнце сесть, как мешки их были полны цыплят да кур.
Привезли волк с лисой живность домой, и посадили в большую клетку.
– Ну вот, – говорит лиса, – как только подрастут наши питомцы, продам их на базаре да хоромы себе новые построю.
– А как же старики, что добро это доверили? – спросил волк.
– А старики пусть облизываются, – хихикнула лиса.
Пока несушки возле цыплят суетились, одна из них внимательно слушала разговор волка с лисой. А как услышала, что их всех ожидает – опечалилась…
Утром, когда лиса еще спала, увидела несушка в окно пробегающего мимо зайца, рассказала о горе и попросила помочь.
– Я бы и рад вам помочь, да узнает рыжая о моих проделках, несдобровать тогда мне…
– А тебе делать ничего и не надо, – сказала несушка, – ты только соломки нам побольше принеси, а там дело само выгорит…
Принес заяц с поля охапку соломы и несушке отдал.
– Спасибо тебе, а теперь уходи, пока лиса не проснулась, – произнесла несушка и приказала своим родственникам всю солому в труху перемолоть. – Придется нам всем хорошо клювами поработать, а когда лиса клетку откроет, будьте на стороже и моей команды ждите. Что вам прикажу, то и делайте.
Вскоре лиса проснулась.
– Ах вы мои хорошенькие, мои пушистенькие, – сладким голосом пропела она. – Подрастайте скорее, голубчики. А пока одну из ваших мам придется мне в суп бросить, – с этими словами открыла лиса клетку. Но не успела она схватить несушку, как та громко скомандовала:
– А ну-ка, милые мои, помашем дружно крылышками!
И такая пыль поднялась, что рыжей плутовке глаза мигом запорошило. С криком выскочила лиса на улицу и давай глаза протирать, только несушки с цыплятами были уже далеко…

Мужик и муравей


Давным-давно это было. Жил в ту пору в одном селе мужик по имени Савелий. Был он и не беднее своих односельчан и не богаче.
Из живности на его подворье была лишь одна захудалая коровенка. А небольшое поле Савелия давало столько хлеба, что его едва хватало до следующего урожая.
Вот как-то раз под вечер возвратился Савелий с поля. Зашел он в избу, глядь, а по столу муравей бегает.
– Ты что это, приятель, здесь делаешь? – удивился Савелий.
– Да вот надумал в твоих хоромах чем-нибудь поживиться, – отвечает муравей. – А на столе – хоть шаром покати: не то, что хлеба, крошки не видать. Неужто ме ня кто опередил?
– Э-э, приятель, – усмехнулся Савелий, – не в ту избу ты пожаловал. Отсюда даже мыши ушли, потому как нет здесь ни крошек, ни зернышек. – Савелий сел на лавку и с грустью добавил: – Вот и выходит, что жизнь моя – одно невезение…
– Не горюй, Савельюшка, – успокаивает его муравей, – будут и в твоем амбаре зернышки, будет и у тебя на столе хлебушек… А зараз погляди-ка ты в окошко. Видишь, барин на лошади в город поехал?
– Видеть-то, вижу, – отвечает Савелий, – да только проку-то мне от этого?
– А ты погодь малость, не спеши! – говорит ему муравей. – Жди, покуда барин из города воротится. А вместе с ним и я домой вернусь.
– А тебе-то, приятель, чего в городе делать? – удивился Савелий.
– Не пытай меня сейчас про то, – отвечает муравей. – Вот как из города вместе с барином вернусь, тогда все тебе и поведаю. А пока прощай, Савельюшка. – Муравей выбежал из избы и пустился вдогонку за барином.
– Ну чудеса! – удивился Савелий. – И зачем только муравью с барином в город ехать понадобилось? Ума не приложу. Ну да чего уж тут гадать-то. Как вернется – сам обо всем поведает…
Солнце катилось к вечеру, когда, наконец-то, вернулся муравей. Забрался он на плечо Савелия и говорит ему на ухо:
– Не зря я, Савельюшка, за барином вдогонку торопился. Побывал я с ним на городском базаре. Все, как есть видел, да все, как есть, слышал. И все-то я своими лапками ощупал.
– Ну и что же ты видал? – спрашивает Савелий. – И что хорошего слыхал?
– Видал – что барин покупал, – говорит муравей, – и слыхал, какие он за покупку деньги давал.
– Ну, а мне-то до этого какое дело? – смеется Савелий.
– А вот какое, – зашептал в самое ухо Савелия муравей. – Только слушай меня внимательно. Барин пока еще далеко от деревни. Притомилась его лошаденка и потому идет не спеша. Так вот, иди барину навстречу. А как поравняешься с ним, не забудь ему поклониться. Поздоровайся да расспроси его про житье-бытье. И коли не скажет он тебе, где бывал, да что видал, сам его про это расспроси. А когда он тебе и про то не поведает, скажи, что ты можешь угадать, какой товар в его мешке лежит и в каком кармане у него сколько денег. Скажи ему, что можешь также угадать – сколько денег он потратил на покупки. А коли барин тебе не поверит и на смех тебя подымет, предложи ему об заклад биться. – И муравей рассказал Савелию – какие покупки лежат в мешке у барина и в каком кармане какие деньги.
– Ну ты и хитрец-удалец! – воскликнул Савелий. – А ежели он обманет и не отдаст мне заклада?
– А это, братец, уже не твоя забота, – отвечает муравей…
Вышел Савелий на дорогу. Видит, навстречу ему барин едет.
– Доброго здоровья, барин, – поклонился Савелий.
– Здорово, коли не шутишь, – ответил тот.
– Издалека ли путь держишь? – спрашивает Савелий
– Да в город, на базар, за покупками ездил, – отвечает барин.
– А хош, я узнаю, что тобою куплено и куда положено? – предложил барину Савелий. – А заодно и скажу, в каком кармане у тебя сколько денег лежит.
Тут барин расхохотался и говорит:
– Да быть того не может, чтобы ты, деревенщина неотесанная, смог бы это узнать.
– А давай об заклад биться, – предложил Савелий. – И то, что я угадаю, все мне отдашь.
– А коли не угадаешь? – спрашивает барин.
– Тогда отдам тебе свою коровушку, – отвечает Савелий.
– Ну что ж, быть сему, – согласился барин, и ударили по рукам.
Подошел Савелий к телеге ближе и молвит:
– В мешке твоем, барин, лежат новые сапоги да ткань для новой одежки. В правом кармане твоего кафтана лежат три золотых червонца, а в левом – два червонца да серебром три полтины.
Выслушал барин Савелия и говорит:
– Не дам я тебе и ломаного гроша, потому как ничего ты не угадал.
– Не гоже, барин, бедного человека обманным словом обижать. Отдай мне хотя бы то, что в левом кармане твоего кафтана лежит.
– Пусты мои карманы, – сказал сердито барин. – И ступай-ка ты деревенщина, своей дорогой подобру-поздорову! – Барин ударил лошадь кнутом и дальше поехал.
А муравей меж тем забрался лошади в ухо и говорит:
– Поворачивай-ка ты, милая, в обратную сторону да скачи, что есть духу, не останавливаясь, не то защекочу до смерти.
Испугалась лошадь, повернула в обратную сторону и помчалась во всю лошадиную прыть, куда глаза глядят.
– Сто-о-ой, окая-а-анная! – закричал испуганно барин. Тянет он на себя вожжи – хочет лошадь остановить, да куда там! Несется, бедняга, сломя голову, не разбирая дороги.
И вдруг наскочило одно колесо на камень. И так дрожки подбросило, что барин мигом из них вылетел.
Лежит он на земле, стонет от боли да ушибленные бока потирает. Тут взобрался муравей по барской бороде к самому уху и шепчет в него:
– Поделом тебе, барин, за твой обман. Коли заклад проиграл, отдавать его надобно. А иначе станут цепляться к тебе неудачи, что репей за лохматого пса.
Поглядел барин вокруг – никого.
– Это кто же со мной говорит? – спросил он испуганно.
– Судьба твоя, – снова зашептал муравей барину на ухо. – Верни Савелию то, что ты ему проиграл, и тогда вновь обретешь спокойствие.
– Милый ты мой! – закричал обрадовано барин, увидев приближающегося Савелия. – Твоя правда, проиграл я. Возьми, дружок, то, что ты у меня выиграл. – Он достал из своих карманов пять золотых червонцев да серебра три полтины и протянул их Савелию.
Хотел было барин и мешок с покупками отдать, да только Савелий отказался от него.
– Без надобности мне твоя ткань да обувка, – сказал он барину. – Мне и денег достаточно. – Отвернулся и пошел своей дорогой.
С того самого дня покинула бедность избу Савелия, и зажил он в достатке и радости.

Заячья шуба

Захотелось однажды Авдотье медвежью шубу. Вот она и говорит своему мужу:
– Ступай-ка ты, Евлампий, в лес да убей медведя. А из его шкуры пошей мне шубу.
– Да у тебя еще и старая не сносилась, – отвечает муж.
– Старая-то у меня овчинная, а я медвежью хочу! Ступай и без шкуры домой не возвращайся!..
Делать нечего, взял Евлампий ружье и в лес отправился. Выследил он медведя, и только хотел в него стрелять, а медведь его и спрашивает:
– Зачем же ты меня, дружище, убить хочешь? Неужто медвежатинки откушать захотелось?
– Да нет, приятель, – отвечает Евлампий, – жена велела шкуру медвежью добыть да пошить из нее шубу.
– Э-э-э, дружок, – припоздал ты, однако, – говорит медведь. – Был у меня намедни царский гонец. И сказал он, что нынешним днем сам царь приедет на меня охотиться. Так что негоже тебе поперек дороги царю становиться.
– Что же мне делать? – спрашивает Евлампий. – Жена без шкуры не велела возвращаться.
– Да ты не горюй, – отвечает медведь. – И волчья шуба не хуже медвежьей будет.
– Так ведь из волчьей шкуры шубы не выйдет, – говорит Евлампий. – Маловата для шубы. Только на полушубок  хватит.
– Да это, брат, не беда, – успокаивает медведь охотника. – Полушубок-то еще лучше. В ходьбе мешать не будет. Жена только спасибо скажет…
«И то верно, – подумал Евлампий. – Пойду-ка я и впрямь волка подстрелю».
Выследил он серого разбойника в чаще лесной, и только хотел в него стрелять, а волк и спрашивает охотника:
– Неужто, приятель, тебе моя шкура понадобилась? И что же ты с ней делать станешь?
– Жене полушубок пошью, – отвечает Евлампий.
– Э-хе-хе, – усмехнулся волк. – Неужто ничего лучше моей шкуры не нашел?
– А мне лучше ничего и не надо, – говорит охотник. – Твоя шкура в самый раз. Аккурат на полушубок хватит.
– Да коли ты своей жене из моей шкуры полушубок пошьешь, ее ведь все деревенские бабы засмеют. Шкура-то моя, братец, не новая. Потерта она вся да дробью охотничьей пробита. Ты бы лучше лису подстрелил для такой надобности. Красивее лисьей-то шкурки по всему лесу ничего не сыщешь.
– Так-то оно, так, – согласился Евлампий. – Да только полушубка из нее никак не пошить.
– Верно, – согласился волк. – А тебе и шить не надо будет. Продашь на базаре лисью шкурку с хвостом, а на вырученные полушубок жене купишь.
– Хорошо, приятель, – согласился Евлампий и отправился лису выслеживать.
Долго он ходил по лесу, отыскивая в снегу лисий след. Наконец,  увидел рыжую возле молодого ельника. Прицелился Евлампий, и только хотел стрелять, а лиса и спрашивает его:
– Зачем же тебе, дружок, моя шубка понадобилась?
– Хочу ее на базаре на полушубок для моей жены выменять, – отвечает охотник.
– Да кто  у тебя, дружок, такую шкурку возьмет? – удивилась лиса. – Она же у меня до сих пор линяет. Уж сколько охотников на нее зарилось. А как увидят, что шерсть из моей шкурки клочьями лезет, тут же уходят ни с чем. – И лиса показала Евлампию клок старой шерсти, что заранее припрятала. – Вот, погляди. Зачем же тебе такая-то шкурка! Ты лучше, дружок, косого подстрели. Уж из его-то шкурки  выйдет полушубок.
– Это из заячьей-то шкурки? – засмеялся Евлампий. – Ты мне, рыжая, сказки не рассказывай!
– Эх, тоже мне – охотник! – покачала лиса головой. – Век на свете прожил, а такого, видать, не слыхал. Да если хочешь знать, из заячьей шкурки не только полушубок, а и  шубу пошить можно.
– Это как же так? – удивился Евлампий.
– А очень просто, – улыбается лиса. – Отнесешь заячью шкурку медведю, чтобы он ее растянул. И сделает косолапый шкурку такой большой – как ты пожелаешь…
Напрасно бродил охотник по лесу до самого вечера. Так и не напал он на заячий след. Притомился Евлампий и сел на пенек отдохнуть. Вдруг сзади кто-то толкает его в плечо. Оглянулся охотник, а это заяц.
– Ты что здесь, дружище, так поздно делаешь? – спрашивает он Евлампия.
– На тебя охочусь, – отвечает тот. – Шкурка мне твоя нужна.
– Видать, рукавицы пошить хочешь? – спрашивает заяц.
– Да ты что, братец! Стал бы я из-за рукавиц целый день за тобою по лесу шастать! Шубу моей жене захотелось.
– Шу-у-убу? – удивился заяц, и вдруг весело расхохотался. – Неужто ты и впрямь думаешь из моей шкурки шубу пошить? Сколько живу на белом свете, а такое слышу впервые. И кто ж тебя, дружище, на такое надоумил? Уж не рыжая ли плутовка?
– Она самая, – отвечает Евлампий. – Говорит, что твою шкурку можно так растянуть, что из нее не только полушубок, а даже целая шуба получится. Так что, братец ты мой, должен я тебя застрелить.
– Ну, хорошо, – согласился заяц. – Вижу, что без моей шкурки не хочешь ты домой возвращаться. Только убивать меня не надо. Я и сам тебе свою шкурку отдам. Снял заяц с себя пушистую шубенку, и положил ее на пенек  возле охотника.
– А как же ты, братец, без одежки? – спрашивает Евлампий. – Ведь озябнешь.
– Да у меня дома, на стене, лисий хвост висит, – отвечает заяц. – Еще мой дед его в лесу нашел. Вот из того-то хвоста  и пошью себе шубенку… А мою не забудь мне вернуть, когда лисий обман раскроется. Буду ждать на этом же месте…
Взял Евлампий заячью шкурку и понес ее к медведю. Пришел он к нему и говорит:
– Помоги-ка мне, косолапый, заячью шкурку растянуть. Только гляди – не спеши. Тяни потихоньку. А то, чего доброго, еще порвешь.
Взял медведь заячью шкурку, и стал ее потихоньку растягивать. И стала шкурка потихоньку потрескивать.
– Растягивается? – спрашивает Евлампий.
– Да  вроде бы  чуток подается, – отвечает медведь. Потянул он шкурку еще разок. А она возьми, да и разорвись на две половинки. – Эко невезение, – прорычал сердито медведь. – Не растягивается заячья шкурка. Видать, обманула тебя рыжая.
Пригорюнился Евлампий, глядя на разорванную шкурку. Да ничего не поделаешь – надо нести ее зайцу…
Пришел он на поляну, а там косой его уже поджидает.
– Ну, что, Евлампий, сгодилась ли тебе моя шкурка? – спрашивает заяц. – Добрая ли шуба из нее вышла?
– Не серчай, дружок, на меня, на мужика неразумного, – говорит Евлампий. – Обманула меня лиса. Да и поделом мне. Не стану в другой-то раз лисьи байки слушать.
– А как же с шубой быть? – спрашивает заяц. – Жена–то, поди, не отступится, пока ты обещание не исполнишь.
– Обойдется жена и без новой шубы, – отвечает Евлампий. – Пускай старую донашивает. На ее век и той хватит.

Комар и мужик

Жил-был в деревне портной, который своим мастерством на все царство славился. И говорили добрые люди, будто той одежде, которую он шил, сносу не было.
Залетел однажды к мужику комар. Посмотрел, как он ловко с шитьем управляется, и говорит:
– А не сошьешь ли ты, мил человек, и для меня какую одежку?
– Отчего ж не сшить. Вот сниму мерки и за дело возьмусь.
– А как ты меня такого маленького обмерять станешь?
– Очень просто, — отвечает портной. – На глаз.
Взял он комар осторожно, усадил на портняжий наперсток и стал внимательно со всех сторон разглядывать. Потом говорит:
– А теперь можешь домой возвращаться. Через недельку прилетай за одежкой.
– Отчего же так долго ждать? Людям ты по нескольку одежд на дню шьешь, а я маленький. Стало быть, шить на меня недолго.
– Э-э-э, братец! Оттого что ты маленький и придется мне дольше, чем с другими, возиться.
Комар собрался было улетать, как вдруг говорит:
– Что-то больно вкусно пахнет в твоем доме. Уж не пироги ли пекутся?
– Верно, – согласился портной. – Ну и чутье у тебя, братец, что у хорошей собаки.
Достал портной из печи готовый пирог и на тарелку на стол поставил.
И пока комар пирог ел, портной своим делом занялся.
Наелся комар, попрощался с хозяином и хотел уж домой лететь, но не тут-то было. Не смог комар взлететь.
– Ну что, дружище, – говорит портной, – никак лишнего съел, раз крылья не поднимешь.
– И что мне теперь делать?
– Ясно что, полезай на печь да и спи себе до самого утра.
– Спасибо тебе на добром слове, – сказал комар и уснул крепким сном.
А среди ночи проснулся он от странного шума.
Подлетел к окну и видит, что кто-то из амбара мешок с зерном тащит. Подлетел он к портному и давай его будить.
– Вставай скорее! Во дворе гость непрошенный объявился.
Вскочил мужик, схватил палку, что в углу стояла, и на улицу побежал, а комар следом за ним. А вор меж тем уже за калитку мешок вынес, да только далеко уйти не успел. Догнали его портной с комаром. И пошла плясать палка по спине вора. Так отходили гостя, что тот еле ноги унес.
– Ну, братец, – говорит мужик, – спасибо тебе огромное!
Поутру попрощался комар с портным и улетел домой, а через неделю вернулся за одеждой. Долго вертелся комар перед зеркалом в обновке, все никак нарадоваться не мог.
Много времени прошло с тех пор, а только и по сей день одежда, что портной пошил комару, не сносилась.

Мужик и солнце

Задумал однажды мужик добраться до солнца и поглядеть на него поближе. Смастерил он себе лестницу да полез по ней наверх.
Вот добрался мужик до половины пути, а дальше не может. Уж очень жарко стало. «Посижу-ка я чуток, отдохну малость, – подумал он, – а уж потом и дальше полезу».
Тут увидело мужика солнце и рассмеялось.
– Чего смеешься, краснобокое? – спрашивает мужик.
– Напрасно, братец, стараешься, – отвечает солнце. – Никогда тебе до меня не добраться!
– А это мы еще поглядим, – ответил мужик и дальше полез. И вдруг загорелся на нем кафтан. Что делать? Как его погасить?..
Тут на счастье пролетал мимо ветер. Стал мужик звать его на помощь. Погасил ветер загоревшийся кафтан и спрашивает мужика:
– Ты зачем, братец, на такую высоту забрался?
– Да вот, захотелось мне на солнце поближе поглядеть, – отвечает мужик.
– Брось ты, приятель, эту затею, – нахмурил брови ветер. – До сих пор еще никому не удавалось добраться до солнца. Даже я не в силах этого сделать.
– А я доберусь, – ответил мужик и дальше полез. Но не поднялся он вверх и на семь саженей, как на нем снова кафтан загорелся. А в это время проплывала мимо дождевая туча. Стал мужик звать на помощь дождик.
Пожалел дождь мужика, и хлынул ливень из тучи. Погасил он горящий кафтан и спрашивает мужика:
– Зачем же ты, дружище, так высоко забрался?
– Да вот, хочу на красно солнышко поближе поглядеть. – Мужик потрогал мокрый от дождя кафтан и спрашивает: – А коли опять одежка на мне загорится, поможешь ли снова огонь погасить?
– Нет, братец, отвечает дождь, – выше мне уже не подняться. Ну, а коли явится в том надобность, покличь на подмогу ветер…
Отдохнул мужик немного и дальше полез.
– Вот упрямая деревенщина! – рассердилось солнце. – Ну, гляди у меня! Со мной, братец, шутки плохи!
А мужик тем временем залазил все выше и выше. Лезет он да на солнышко поглядывает, а сам в густую бороду усмехается. Мол, где наша не пропадала. Коли не помогут дождь с ветром, так и без них обойдусь…
И тут вдруг снова загорелся на мужике кафтан. Испугался мужик и давай пламя гасить. Да только одной рукой не может огонь усмирить. И стал тогда мужик снова звать на помощь ветер.
Прилетел ветер на его зов и кричит ему:
– Я же говорил тебе, дружище, что не смогу так высоко подняться. Староват я уже для таких полетов. Силы уже, братец, не те…
Пришлось мужику сбросить с себя кафтан. Но едва он поднялся еще на три сажени, как загорелись на его ногах лапти. Пришлось и их сбросить.
Лезет мужик выше. Лезет и над солнышком посмеивается:
– Что, краснобокое, на сей раз отчебучишь? Разве что меня самого спалишь? – Не-ет, не совладать тебе со мною!..
– Ах ты, деревенщина бородатая! – рассердилось солнце и зажгло на мужике шапку.
– Не добраться тебе до меня вовеки вечные! Никому на свете не дано этого сделать!
Не сумел мужик затушить горящую шапку и сбросил ее вниз. Она еще и до земли не долетела, как вспыхнула на мужике рубаха. Пришлось и ее сбросить с себя. И остался мужик в одних портах.
– Все равно не отступлюсь от своего! – кричит мужик солнцу. – Даже если порты мои спалишь!..
Призадумалось солнце: «Чего же мне с эдаким-то настырным мужиком делать? Не оставлять же мне его без портов…»
А мужик тем временем все лез и лез вверх по лестнице. Уже и руки едва терпят солнечный жар, и ногам горячо – хоть пляши от такой жары. А отступать не хочется. Да и осталось до солнца – всего ничего. Считай, рукой подать. Еще чуток – и можно его потрогать. Обрадовался мужик, а сам и думает: «Эх, только бы лестница не вспыхнула от жара солнечного…»
И только он так подумал, как загорелась вдруг ярким пламенем… его густая борода.
– Мать честная! – испугался мужик. – Да как же я домой без бороды ворочусь? Никак, и впрямь придется мне отступиться от своей затеи. – Ну, краснобокое, зови на помощь ветер, – говорит мужик. – Твоя взяла. Не резон мне с бородой своей расставаться.
Но тут вспомнил мужик, что не взлететь ветру на такую высоту, и давай быстренько вниз спускаться. А вскоре и ветер прилетел. Дунул он на мужицкую бороду – огонь и погас. А затем подхватил ветер мужика на руки, и опустил его возле самого дома.
– Вот видишь, дружище, – говорит он мужику, – не послушался ты меня, и остался в одних портах. А до солнца так и не сумел добраться.
– Твоя, братец, правда, – отвечает мужик. – А не добрался я до краснобокого потому, что борода помешала. Жалко мне стало с ней, родимой, расставаться.

Почему плакал таракан

Как-то раз вечером зашел таракан к сверчку в гости.
Сверчок сидел возле горящего камина и читал сказки.
– Послушай, дружок, почитай-ка ты мне сказку о таракане, – попросил его гость.
– А в моих книжках нет ни одной такой сказки, – ответил сверчок.
– Почему нет? – удивился таракан.
– Потому что не написали.
– Этого не может быть! – воскликнул таракан и стал просматривать все книжки сверчка. Только напрасно он листал страницу за страницей. Ни в одной книге и впрямь не было написано ни строчки про таракана.
– Пойду я, пожалуй, – сказал таракан, – надо исправлять эту ошибку.
– Как же ты собираешься ее исправлять? – удивился сверчок.
– Очень просто, – улыбнулся таракан. – Я попрошу кого-нибудь написать обо мне сказку.
Таракан попрощался со сверчком и отправился на поиски человека, который бы согласился выполнить его просьбу. Но в какой бы дом таракан не постучался, везде он получал отказ. Никто не желал сочинять сказку о таракане.
– Ну почему вы не хотите придумать обо мне сказку? – с обидой в голосе спрашивал таракан.
«Нет времени», – отвечали одни. Другие говорили, что не умеют писать сказок. Третьи сердито ворчали, что, дескать, нечего писать сказки про эдакое страшилище…
Так напрасно обошел таракан всю деревню. Едва держась на ногах от усталости, он присел возле придорожного камня и горько-горько заплакал.
– Ты чего это, дружище, слезы льешь? – вдруг услышал таракан старческий голос. – Уж не хочешь ли ты своими слезами вымыть этот камень?
– Как же тут не заплачешь, – ответил таракан, – коли про тебя ни одной сказки никто писать не хочет.
– Неужто и в самом деле не хотят? – удивился старик. – Но почему?
– Говорят, что я слишком отвратительное существо, – сказал таракан и снова залился горькими слезами.
– Ну, не такой уж ты и отвратительный, чтобы про тебя ничего не писать. Хотя и красавцем тебя тоже не назовешь. Иди-ка ты, братец, спать. А завтра в полдень приходи к этому камню. Будет тебе сказка о таракане…
И вот на следующий день в назначенный час таракан уже сидел на прежнем месте и поджидал старика с его сказкой. Вскоре пришел старик. Усевшись на теплый камень возле таракана, он раскрыл книжку и стал читать сказку про таракана и воробья…
– Очень интересная сказка! – воскликнул таракан, едва старик закончил свое чтение. – Только жалко, что таракана съел воробей. А нельзя ли эту сказку немного переделать?
– Нет, дружок, – улыбнулся старик, – нельзя, так нельзя. И, поблагодарив старика, он побежал к сверчку, чтобы рассказать ему сказку про таракана. Но наш герой схитрил и не сказал сверчку о том, что таракана проглотил воробей. Так сверчок до сих пор и не знает о маленькой хитрости своего приятеля.

Лисий мешок

Жила-была в одном лесу лиса, разбойница рыжая. Хитрей да проворней ее не было никого. Любую собаку обманет, в любой курятник залезет.
Вот как-то раз ночью пошла лиса в деревню на промысел. Забралась в курятник, и сколько было там кур да петухов, всех их в мешок и затолкала. С трудом взвалив его на спину, побрела разбойница к лесу. Но с каждой верстой мешок ее становился все тяжелее и тяжелее. И вскоре лиса из сил выбилась. Бросила она мешок на землю и в изнеможении рядом упала.
– Да ты, рыжая, отпустила бы на волю хоть половину своей добычи, – раздался вдруг из мешка голос петуха. – Вот и будет тебе облегченье великое. – Не жадничай! А то ведь эдак и надорваться недолго…
– Как бы не так! – сказала сердито лиса. – Я вот сейчас волка сюда приведу, он мне и поможет мешок дотащить.
Отдохнула лиса немного и побежала в лес просить волка о помощи. Тут-то и зашевелилась в мешке куриная братия. Стали куры меж собой совет держать – как им побыстрее из этой ловушки выбраться.
– Здесь в мешке дырка есть небольшая, – говорит петух. – Так что мы сейчас из нее настоящую дыру сделаем.
И стал он вместе с курами из мешка ниточку за ниточкой вытаскивать. А когда в нем огромная дыра образовалась, все пленники тут же на свободу выбрались…
Вскоре пришли лиса с волком.
– И где же твоя добыча? – спросил с усмешкой волк и пнул ногой пустой мешок. – А какой сон ты мне перебила! Снилось мне, будто бы поймал я молодого барашка и домой его принес. Только вот съесть не довелось – ты разбудила. Ух, рыжая кулема! Глаза у тебя завидущие, а лапы загребущие! Сколько раз я тебе говорил – не жадничай! Жадность до добра не доведет. Так оно и вышло… И запомни, кума, хорошенько. Коли еще хоть раз напрасно среди ночи меня подымешь, надеру тебе уши так, что станут они больше заячьих.
Волк швырнул в кусты пустой мешок и отправился обратно в лес. А рыжая села на пригорок и заплакала от обиды.
Стало светать. Вдруг подходит к ней старик и спрашивает:
– Почто, лисонька, плачешь?
– Как же мне, дедушка, не плакать – коли мой мешок в огне сгорел, – стала врать лиса. – Повесила я его возле костра посушить, а сама уснула. А когда от сна пробудилась, от мешка моего один пепел и остался.
– Эка беда – мешок, – улыбнулся старик. – Да я тебе, милая, сейчас хоть целую дюжину подарю.
– Дедушка, а ты часом не волшебник? – встрепенулась лиса.
– Волшебник, – отвечает старик.
– А можешь ли ты подарить мне волшебный мешок? – спрашивает рыжая плутовка.
– Могу, милая. Только зачем тебе волшебный мешок нужен?
– Хочу всем добро делать, – слукавила лиса. – И нашему братузверю, и людям тоже. И чтобы все, что я в этот мешок волшебный положу, маленьким бы становилось. А как вытряхивать из него стану, снова прежним оборачивалось. А еще хочу, чтобы все игрушечное, что я в мешок положу, превращалось бы в настоящее.
– Ну что ж, будет тебе такой мешок, – отвечает старик. – Как придешь домой, на крыльце его и увидишь. Только запомни, милая, стоит тебе хоть раз кого-нибудь обмануть, как тут же мешок силу свою волшебную потеряет.
– Что ты, дедушка! – воскликнула лиса. – Вовсе я не собираюсь никого обманывать! Я лиса честная!.. А тебе за твою доброту спасибо великое!..
Прибежала рыжая домой, а на крыльце и впрямь мешок лежит.
«А дай-ка я сейчас проверю, – думает лиса, – действительно ли он волшебный».
Сунула она мешок под мышку и к волку пошла. Приходит рыжая к нему в дом и говорит, улыбаясь:
– А ну, куманек, полезай-ка скорее в мешок!
– Это еще зачем? – удивился волк. – Что ты там еще придумала?
– Полезай, куманек, полезай! Там, в мешке, все и узнаешь.
Задумался волк: «Что же делать? Лезть ему в этот мешок или нет? А любопытство его так и разбирает. – И что же там такое, в том мешке я смогу узнать? – думает волк. – Эх, будь, что будет! Двум смертям не бывать, а одной не миновать!» – решил серый и прыгнул в мешок.
– Эй, кума-а-а! – раздался оттуда чуть слышный голос волка. – А-у-у-у! – Ты меня слышишь? Что это со мной случилось? Почему я стал таким маленьким?
– Слы-ы-ышу, куманек, слы-ы-ышу! – крикнула ему в ответ лиса и вытряхнула его из мешка.
Упал крохотный волк на землю и тут же в прежнего превратился.
– А мешок-то у тебя, кума, никак волшебный? – удивился он.
– А то какой же! – с гордостью ответила лиса.
– И где ж только ты его раздобыла?
– Так ведь мир, куманек, не без добрых людей, – хитро улыбнулась лиса. – К ним надо только внимательнее приглядываться… Не желаешь ли ты этой ночью пойти со мной на промысел? Всю добычу поровну поделим.
Почуяв, что охота предстоит необычная, волк тут же согласился.
И вот, когда было уже далеко за полночь, отправились лиса с волком в деревню за курочками. А на всякий случай взяла с собой рыжая разбойница целую корзину костей. И в те дворы, где собаки не спали, лиса бросала приманку.
Четвероногие сторожа тут же с жадностью набрасывались на вкусные кости. А лиса с волком тем временем быстро очищали от кур один курятник за другим. И вскоре в деревне половина дворов осталась без единой курочки. Мешок же у лисы был только на одну треть птицей заполнен.
– Ладно, кума, – говорит волк, – пора нам домой возвращаться. Потому как не осталось у тебя уже ни одной косточки. Да и на дворе светать начинает.
– Вот беда, – вздохнула лиса, – только пол деревни прошли, а уже возвращаться надо…
Вернулись лиса с волком в лес, рыжая и спрашивает:
– А сколько же курочек мы с тобой, куманек, нынче изловили?
– Да ежели их всех в обычные мешки сложить, – говорит волк, – то и трех дюжин мешков не хватит…
– Ох, куманек, что-то я нынче шибко притомилась, – говорит лиса, зевая. – Ступай-ка ты, милый, домой, а завтра дележом займемся.
– И то верно, – согласился волк. – Я и сам на ногах еле стою… А курам в мешке поди ничего не сделается.
Волк потянулся разок, другой и устало побрел к себе домой.
«Засыпай скорее, куманек, – подумала лиса. – А я тем временем всех курочек на базаре продам».
Между тем уже совсем рассвело. Поставила лиса мешок на крыльцо, а сама в дом принарядиться пошла.
И только она стала перед зеркалом прихорашиваться, как вдруг услыхала громкое кудахтанье. Выглянула лиса в окошко и обомлела. Из мешка одна за другой куры вылетали.
Кинулась рыжая добро свое улетающее спасать, да споткнулась о порог. Кряхтя да охая, поднялась она на ноги и на крыльцо вышла. А из мешка в это время петух вылетел. Прыгнул он лисе на плечо и говорит:
– Забыла ты, видать, разбойница, наказ старикаволшебника. Вот и улетело все твое богатство обратно в деревню. Со своим обманом ты даже и до базара не успела добраться.
С этими словами клюнул петух лису в голову и улетел.
Подняла рыжая мешок и увидела в нем большую дыру.
«Ничего, – подумала лиса, – залатаю ее, и снова мешок прежним станет».
Да только напрасно старалась лиса – не вернулось мешку его прежнее волшебство…
А волк, как узнал, что рыжая его обмануть хотела, то отходил ее хворостиной так, что она потом целую неделю на печи лежала да от боли стонала.
С тех пор лиса никогда больше не ходила на промысел с волком.

Медвежья лапа

Жил-был в одной деревне мужик по имени Афанасий. Как-то раз отправился он на реку рыбу ловить. Сел на берегу, закинул удочку и стал ждать, когда рыба клюнет. Да только клева почему-то в тот день не было.
Долго сидел Афанасий в напрасном ожидании. И вдруг видит – заходит в воду медведь и давай лапой рыбу ловить. Одну поддел, вторую да третью… И вскоре на берегу уже целая куча рыбы лежала.
– Э-эй, Топтыгин! – закричал Афанасий. – Не дашь ли ты мне несколько рыбешек? А то ведь срам с пустыми руками домой возвращаться.
– Да бери, сколько хочешь, – говорит медведь. – Я еще наловлю.
Обрадовался Афанасий медвежьей доброте, и давай рыбу в ведро бросать. Наполнил его до краев, а сам и думает: «А почему бы мне не взять больше, коли медведь дозволил». И стал он рассовывать рыбу по карманам. А когда они были полны, натолкал ее и за пазуху.
Поглядел медведь, как мужик рыбой загружается, – усмехнулся, но ничего не сказал, а лишь подумал: «И почему люди такие жадные?..»
Поблагодарил Афанасий медведя и уже хотел уходить, как вдруг откуда-то сверху раздалось громкое: «Кар-р! Кар-р! Лучше попроси медведя, чтобы научил тебя рыбу руками ловить!»
«А ведь и то верно, – подумал Афанасий. – Не надо будет тогда с удочкой на берегу сидеть».
Подошел он поближе к воде и говорит медведю:
– А не научишь ли ты меня, Мишенька, рыбу руками ловить?
– Отчего же не научить, – отвечает медведь. – Становись рядышком и гляди внимательно как я это делаю.
Залез Афанасий в воду, подошел к медведю поближе и стал наблюдать как тот ловко рыбу из воды вытаскивает.
Но вот медведь, бросив на берег очередную рыбину, спрашивает Афанасия:
– Ну что, дружище, понял, как надо рыбу ловить?
– Да чего ж тут не понять, – отвечает тот. – Это ж проще пареной репы…
На следующий день рано утром пришел Афанасий на речку и стал медвежьим способом рыбу ловить. Подденет он ее рукою, а она тут же из нее выскальзывает. И как не пытался Афанасий поймать хоть одну рыбину, так ничего у него и не вышло.
Весь продрогший, вылез он на берег и стал разводить костер, чтобы обогреться. А тут ворона сверху опять:
– Кар-р! Кар-р! Дур-рень! У медведя-то вон, какие когти. Оттого рыба и не срывается. Медвежья лапа тебе нужна! Кар-р! Кар-р! – крикнула громко ворона и улетела.
– А ведь и то верно! – обрадовался Афанасий. – Как же это я сам не догадался?..
Вернулся он домой, взял топор да мешок и в лес отправился. Нашел там медвежью берлогу, залез в нее и говорит медведю:
– Худо дело, косолапый. Не ловится у меня рыба. Из руки выскакивает. Лапа твоя медвежья нужна… Ты уж на меня, дружище, не серчай, – говорит Афанасий. – К холодам я тебе ее возверну…
Отрубил он у медведя переднюю правую лапу и домой пошел. А медведь кричит ему вдогонку:
– И моей лапой с умом надо рыбу ловить! А не то беду на свою голову накличешь!
– А ты меня, косолапый, не учи! – отвечает Афанасий. – Мы и сами с усами!..
Вот пришел он домой и хвастает жене:
– Ну, Варварушка, будет теперь у нас с тобой рыбы – превеликое множество. Станем мы ею на базаре торговать. – И Афанасий показал жене медвежью лапу.
– Неужто медведь тебе ее одолжил? – удивилась Варвара.
– Да ты что, глупая баба! – воскликнул Афанасий. – Кто ж свою лапу добром отдаст! Отрубил я ее у медведя.
– Батюшки мои! – всплеснула руками жена. – Да что же ты наделал! Гляди, Афоня, как бы беды не случилось, – сказала она испуганно.
– Молчи, непутевая, а то и впрямь накаркаешь! – сказал сердито Афанасий. – А лапу по осени я медведю верну. В холодную пору она мне будет без надобности. Не полезу же я в ледяную воду рыбу ловить. Ну, а пока привяжи-ка ты ее к моей правой руке.
Сделала Варвара, как велел муж, и отправился Афанасий на рыбную ловлю.
Пришел он на речку, залез в воду и давай рыбку за рыбкой лапой поддевать да на берег выбрасывать. Набросал целый ворох.
Затем Афанасий вылез на берег, поглядел на свой улов и подумал: «Маловато, пожалуй, будет. Дай-ка я еще столько же наловлю. Все равно до вечера далеко».
Залез он опять в воду, а рыбы и не видать. Как на грех, ни одной рыбешки мимо не проплывает. Афанасий собрался было на берег вылезать, как вдруг увидел огромную рыбину.
– Вот это улов будет! – радостно воскликнул Афанасий. – Не рыба – целая корова!
Вонзил он в нее медвежьи когти, и хотел к берегу тянуть, да не тут-то было. Не под силу ему улов оказался. Потащила его рыбина в глубь речную.
Испугался Афанасий. Хотел он когти из ее спины вытащить, да больно крепко они в ней увязли. Стал тогда Афанасий звать на помощь. А рыба все сильнее тащит его в реку. Вот-вот скроется в воде его голова.
Уже с белым светом прощаться стал. И тут на его крики прибежал из лесу тот самый медведь. Вытащил он из воды горе рыбака, забрал у него свою лапу и в лес ушел.
Сидит мокрый Афанасий на берегу и не верит, что жив остался. Тут выходит из реки водяной. Подошел он к Афанасию и говорит:
– Медвежье сердце добрее твоего оказалось. Спас он тебя, хоть и сделал ты для него зло великое. А ведь он тебя предупреждал, что можешь беду на свою голову накликать. Да только ты его не послушался… До того дня станешь работать на медведя, пока у него лапа не заживет. Да не вздумай меня обмануть, не то худо будет! Я, водяной, слов на ветер не бросаю!..
Не посмел Афанасий водяного ослушаться. До самой осени работал он у медведя. Заготавливал для него на зиму мед да рыбу.
Но вот кончилось лето, подули холодные осенние ветры, облетела с деревьев желтая листва. Зажила к этому времени медвежья лапа. Пришло время Афанасию домой возвращаться. Он и говорит медведю:
– Прости, Миша, меня, непутевого, за то, что я с тобою сотворил… А твою доброту медвежью я всю жизнь помнить буду…

Совет старой вороны

Был возле жилых домов мусорник, который давно облюбовали воробьи да вороны. И каждое утро прилетали они сюда, чтобы среди мусора отыскать для себя что-нибудь съедобное. Здесь, в отличие от других мест, съедобного было всегда почему-то больше. И поэтому птицы прилетали сюда гораздо чаще, чем к другим мусорникам.
Вот и на этот раз поутру среди прочего мусора оказалось столько съедобного, что через несколько минут птицы облепили буквально весь мусорник. И только одна ворона сидела на дереве и с завистью смотрела на птичье пиршество.
Но вот из этой огромной птичьей стаи выбрался один воробей с большой хлебной корочкой в клюве. «Странно, – подумал он, увидев на дереве одинокую ворону, – чего это она здесь сидит одна-одинешенька? Неужто уже наелась? Дай-ка я спрошу ее».
– Э-эй, ворона! – крикнул воробей. –Ты что, быстро наелась? Твои длинноносые подруги еще и не думают улетать отсюда, а ты уже отдыхаешь после трапезы.
– Что ты, миленький, – отвечает ворона, – о какой еде ты говоришь? Уж третий день нынче пошел, как у меня во рту не было ни крошки.
– Что так? – удивился воробей.
– Да прихворнула я маленько. Только первый день нынче на охоту вылетела. Да с больным-то крылом едва до ветки дотянула. Не зажило еще оно у меня. Куда ж мне с ним толкаться меж вами, коли я и взлететь по-путевому не могу… Вот сижу здесь, миленький мой, и смотрю с завистью на всех, кто долбит сейчас хлебную корочку. А у самой от голода голова кругом идет. Так и кажется, что вот-вот упаду с ветки…
Жалко стало воробью голодную ворону. «Эх, так и быть, отдам я бедняжке свою корочку, – подумал воробей. – Пускай она хоть немного свой голод утолит». Воробей взлетел на ветку, сел возле вороны и протянул ей свою хлебную корочку.
– Ешь, подружка! Авось, и заглушишь свой голод. Да и силенки прибавятся.
– Ой! Миленький воробышек! – воскликнула радостно ворона. – Даже и не знаю, как тебя благодарить. – Она взяла у воробья замерзшую корочку и тут же на ветке принялась долбить ее острым клювом…
Воробей уже хотел улетать, но ворона остановила его:
– Погоди-ка, родимый, чуток, – сказала она. – Вот закончу сейчас свой немудреный завтрак и скажу тебе что-то очень важное.
«Интересно, – подумал воробей, – что же такого важного она может мне сказать? Может, укажет место, где много хлебных корочек? Или научит, как надо надежно прятать свою добычу?»
И пока воробей думал да гадал, ворона съела всю корочку.
– А теперь, малыш, слушай внимательно совет бывалой вороны. Сделаешь, как я скажу, навсегда забудешь, что такое голод.
– Это правда? – удивился воробей.
– Можешь не сомневаться, малыш, – улыбнулась ворона. – Она ласково погладила воробья по голове и продолжала:
– Полетишь в магазин, где торгует медведь, и спросишь у него, нет ли в продаже мусорных биноклей.
– А зачем мне бинокль? – еще больше удивился воробей. – Я и без него прекрасно охочусь на мошек и комаров.
– Это верно, – согласилась ворона, – но в бинокль ты сможешь увидеть добычу на большом расстоянии. Сможешь так же заметить и грозящую тебе опасность…
– Хм, – усмехнулся воробей, – а ведь твой совет, пожалуй, достоин внимания. Но почему, скажи мне на милость, ты сама не пользуешься биноклем?
– Да я бы с удовольствием это сделала, но медведь даже на пушечный выстрел не подпускает ворон к своему магазину. Очень уж не любит он нашего брата… А теперь, малыш, прощай! Корочка твоя и впрямь вернула мне прежние силы. Да и крыло мое уже почти совсем зажило… Еще в детстве слыхала я от своей бабки, будто бы все, что от чистого сердца делается, силу имеет великую. Вот и выходит, что одной твоей корочки хватило, чтобы почувствовала я в себе прежнюю силушку. Спасибо тебе, малыш!
Ворона взмахнула крыльями и полетела прочь. А воробей, не долго думая, решил последовать ее совету. Прилетел он в медвежий магазин и говорит медведю:
– Покажи-ка ты мне, медведь, мусорный бинокль.
– Это что же за бинокль – мусорный? – удивился медведь.
– Сколько лет торгую биноклями, а такого что-то не припомню. Есть у меня морские бинокли, есть полевые, есть маленькие бинокли – для театра. Они так и называются – театральными. А вот мусорного бинокля сроду не бывало. Да и с чего ты, дружок, взял, что у меня может быть такой бинокль? – спросил медведь.
– Это мне ворона посоветовала спросить, – говорит воробей. – Сказывала она, что с таким биноклем я смогу увидеть комаров да мошек за семь верст. Смогу также вовремя заметить погоню за собой…
– Эх, малыш, придется мне тебя разочаровать, – грустно улыбнулся медведь. – Из всех моих биноклей тебе ни один не подойдет. Морской и полевой – большие и слишком тяжелые для тебя. А театральный, хоть и не велик размером, но тоже тяжеловат будет. Так что придется заказывать нужный тебе бинокль мастеру. Прилетай-ка ты ко мне на следующей неделе – будет тебе мусорный бинокль…
И вот в назначенный срок прилетает воробей в магазин к медведю и глазам своим не верит: лежит на прилавке малюсенький бинокль с ремешком. Надел его медведь воробью на шею и говорит:
– А ну-ка, дружочек, пролети-ка ты несколько верст да погляди вокруг. И коли увидишь все, о чем ворона тебе сказывала, стало быть, лучше этого бинокля тебе не сыскать.
Взлетел воробей под самые облака и стал в бинокль землю осматривать. И столько хлебных корочек увидел он на мусорниках, что у него глаза разбежались. Видел воробей в бинокль и мошек с комарами.
«Правду ворона мне говорила! – радостно подумал он. – Значит, и впрямь буду я теперь всегда сытым…»
Воробей расплатился с медведем за бинокль, поблагодарил его и тут же улетел…
С тех пор он и впрямь позабыл, что такое голод. Каждое утро высматривал воробей из поднебесья брошенные кем-нибудь хлебные корочки и собирал их в большом количестве.
Перво-наперво часть своей добычи он приносил вороне. Не забывал воробей и о своих друзьях. Их тоже угощал хлебными корочками. Ну, а то, что оставалось от дележа, с лихвой хватало ему самому.
Много воды утекло с тех пор. Давно уже нет на белом свете старой вороны. Постарел и наш воробей. Но его мусорный бинокль и по сей день верой и правдой служит его внукам.

Как щенок учился по-волчьи выть

Был у одной деревенской собаки маленький сынок. Как-то раз попросился он в лесу погулять. А мать ему и говорит:
– Нельзя нам, собакам, в лес ходить. Опасно. Уж больно много там волков развелось. А ведь они издавна нашими злейшими врагами считаются. Гуляй-ка ты лучше возле двора, а про лес и думать забудь!..
Но однажды все же случилось то, чего так боялась собака. Играя во дворе со щенком, притомилась она. Легла на крылечке отдохнуть да и уснула. А щенок тем временем, не долго думая, в лес отправился. Зашел он в чащу лесную и повстречал волка.
Посмотрел на него серый разбойник и спрашивает:
– Ты почему на меня не лаешь?
– Не умею. Я еще маленький.
– Давай я тебя научу, – говорит волк.
– Лаять? – спрашивает щенок.
– Да ты что, дружок! – удивился серый. – Лай – это пустое занятие. Бесполезное. Ну, каким лаем, скажи мне на милость, можно меня, старого волка, испугать? Разве что все деревенские собаки в кучу соберутся да начнут на меня лаять. Тогда, пожалуй, и страшновато будет. А так, по одиночке-то, – ха-ха-ха! – да сроду этим никакого волка не испугаешь! А я научу тебя серьезному делу. Станешь ты у меня по-волчьи выть. От нашего, волчьего воя, даже у бывалых охотников мороз по спине идет…
До самого вечера учил волк щенка по-волчьи выть. Но только из этого так ничего и не вышло. Щенок только жалобно скулил.
– Уф, как же я устал с тобой! – наконец не выдержал волк. – И что же ты, сынок, так жалобно скулишь? Аж душу из меня вытягиваешь. Выть надо, малыш! И выть громко! По-волчьи! Вот так.
Волк задрал кверху свою морду и завыл на весь лес:
– У-у-у-у-у!..
–И-и-и-и-и!.. – заскулил щенок в ответ.
– Ладно, малыш, на сегодня хватит! Уже поздно. Да и ты я вижу притомился.
Покормил волк своего маленького ученика и уложил его на постель из свежей хвои.
– Спи, малыш. Утро вечера мудренее…
А рано утром, едва солнышко пробилось сквозь густые ветви сосен, разбудил волк щенка и продолжил его обучение.
Вдруг подходит к ним медведь и спрашивает:
– Чего это вы здесь распелись?
– Да вот хочу научить малыша по-волчьи выть, – говорит волк.
– Э-э-э, братец ты мой, – махнул медведь лапой, – пустое это дело.
– Это еще почему? – удивился волк. – Да знаешь ли ты, что от нашего волчьего воя даже у охотника душа в пятки уходит?..
– Чепуха все это! – усмехнулся медведь. – Твоего воя человек вовсе не боится. А вот медвежьего рычания всяк испугается.
– Хм, – почесал волк за ухом. – Оно бы вроде и так, да только не надо наш волчий вой хаять. Ведь мы, волки, мужики серьезные. И ежели что не так, можем и осерчать!
– Серчай, не серчай, а учитель из тебя, братец, никудышный, – прорычал сердито медведь. – Ты хоть чему–то гостя своего научил? А ведь целый день вчера твое завывание по лесу гуляло…
– Пошли, малыш, ко мне в гости, – ласково улыбнулся медведь и посадил щенка к себе на плечо. – Медком липовым тебя угощу да ягодой лесною…
Целый день гостил щенок у медведя. И какими только лакомствами не угощал косолапый своего маленького гостя. Даже березовым соком его поил.
Погулял с ним по лесу. По молодому сосняку да березняку. А вечером положил ему в мешок всевозможных гостинцев и до деревни проводил.
– Ступай, малыш, мамка, небось, тебя давно заждалась. Бранить станет… Ну, а меня, старика, не забывай. Хоть изредка в гости наведывайся…
Прошло несколько месяцев. Наш герой из маленького щенка в огромного и сильного пса превратился.
Теперь ему каждую ночь приходилось сторожить хозяйское подворье. А в дневное время он частенько проведывал своего старого знакомого. И каждый раз приносил ему множество деревенских гостинцев. Медведь всегда был рад дорогому гостю. Сажал его за стол. Ставил для него самовар и начиналось долгое чаепитие до самого вечера.
Много лет прошло с той поры. Но сказывают добрые люди, что медведь с деревенским псом до сих пор дружит.

Почему ложка не летает

Встретились как-то на дороге две ложки. Одна – деревянная, другая – железная. У деревянной ложки мешок за плечами, а у железной – ничего нет.
Поздоровались ложки, железная и спрашивает:
– А что это у тебя, подружка, в мешке? Гляжу – мешок-то, вроде как большой, а несешь ты его легко.
– Да крылья у меня в нем лежат, – отвечает деревянная ложка. – Оттого так легко и несу. Крылья ведь всегда легкие.
– Крылья? – удивилась железная ложка. – А зачем они тебе?
– Странный вопрос задаешь, милая, – говорит деревянная ложка. – Зачем крылья нужны? – чтобы летать.
– А где ж ты их взяла?
– Сама сделала.
– Неужто летать задумала? – засмеялась железная ложка. – Да где ж это видано, чтобы наш брат летать мог! Даже в сказках ни одна ложка никогда не летала…
– А я полечу!
– Да ничего у тебя из этой затеи не выйдет. Вот если бы ты сказала, что плавать собралась, я бы тебе сразу поверила. А насчет твоего полета… Ха-ха-ха…– Не смеши, пожалуйста.
– Не веришь?
– Не верю.
– Ну, тогда гляди! Деревянная ложка развязала свой мешок и достала оттуда крылья. Затем надела их на плечи, взмахнула ими и полетела. – А что ты теперь скажешь? – спросила она, опустившись на землю.
– Я не верю своим глазам! – воскликнула железная ложка. – Невероятно!.. А ты не дашь мне полетать на твоих крыльях?
Деревянная ложка окинула недоверчивым взглядом свою собеседницу и грустно сказала:
– Сомневаюсь я, милая, что это у тебя получится. Уж больно ты тяжела.
– Это ничего, – отвечает железная ложка. – Хоть я и тяжела, а силенок у меня хватает…
– Ну что ж, – согласилась деревянная ложка, – попробуй. А вдруг и впрямь полетишь.
Надела железная ложка крылья, взмахнула ими раз, другой, третий, а взлететь так и не смогла.
– Ты бы мне чуток подсобила, – просит она деревянную ложку, – подтолкнула бы в спину. Глядишь, с твоею помощью и полечу.
Но сколько не подталкивала деревянная ложка свою железную подругу, та взлететь так и не сумела.
– Ты оказалась права, – сказала печальным голосом железная ложка. – Видно, и впрямь тяжела я для этих крыльев.
– Надо было тебе деревянной родиться, тогда бы ты сейчас летала, как и я. – Деревянная ложка надела на себя крылья, взмахнула ими и полетела. – Прощай, подружка! – закричала она сверху. – Теперь нескоро увидимся – в дальние края улетаю! Хочу поглядеть, как нашим родичам там живется!..
Вот летит деревянная ложка высоко в голубом небе. Летит, любуется проплывающими под ней лесами да полями, лугами да реками.
– Красотища-то какая! – воскликнула она. – Сроду таких чудес не видывала. С земли все по-другому видится. Эх, – вздохнула она, – вот так бы летала и летала!..
– Это еще что за уродина в моих небесах летает! – раздался вдруг чей-то голос.
И в тот же миг кто-то больно клюнул ложку в спину.
Повернула она свою голову, а это – орел.
– Ты чего, приятель ко мне пристаешь? – спросила сердито ложка. – Чем это я тебе помешала? Ишь какой хозяин небесный выискался! Я вольная птица, и командовать мною никому не позволю!..
И прежде, чем успел орел что-нибудь сказать, ложка больно ударила его по голове. От этого удара из глаз орлиных яркие искры посыпались, а в ушах зашумело.
– Сейчас я проучу эту уродину! – произнес сердито орел.
Он догнал ложку, схватил ее своими острыми когтями, и стал клевать, куда попало. Оторвав у нее крылья, он изодрал их в клочья и разбросал по небу. Затем бросил исклеванную и исцарапанную ложку вниз и крикнул ей вдогонку:
– Теперь лети, уродина, на землю! В моих просторах небесных тебе нечего делать!..
Упала ложка на распаханное поле и, кряхтя да охая, стала отряхивать с себя прилипшую землю.
– Как хорошо, что на моем пути мягкая пахота оказалась! – обрадовалась она. – Ведь упади я на три сажени в сторону, так и костей бы потом не собрала.
Осмотрела ложка себя внимательно и проворчала сердито:
– Вот, паршивец, всю мою красоту испоганил. Живого места не оставил. – Она тяжело вздохнула и, хромая, побрела домой.
Прошло немного времени. Подлечила она свои раны да царапины и стала такой же, как и прежде. Вот только желания летать у ложки никогда уже больше не появлялось.

Снежная деревня

Жили-были в одной деревне мужик Савелий да его жена Марфа. Бедно жили. Беднее их, пожалуй, никого в той деревне и не было. Одно спасение – старая коровенка.
Кабы не она, так впору и помирать обоим. Так что Савелий с Марфой души не чаяли в своей кормилице.
Как-то раз студеной зимою задумался Савелий: как же ему из этой нужды выбраться? Два дня напрасно ломал он голову. И вдруг на третий день осенило Савелия.
– Марфу-у-уша! – кричит он жене. – Что я придумал!
Прибегает жена.
– Неужто и впрямь что путное измыслил? – спрашивает она.
– А то как же! – весело рассмеялся Савелий. – Ведь богатството у нас под ногами лежит.
– Что за околесицу ты несешь? – рассердилась Марфа. – Язык у тебя – что ботало.
– Да ты, Марфуша, не кипятись, – успокаивает ее муж. – Сейчас я тебе все растолкую.
И Савелий рассказал жене, что надумал он снегом погреб наполнить, а летом продавать его на базаре.
– Умница ты у меня, – улыбнулась Марфа. – Не всяк до такого додумается. Нынче же примемся за дело…
И вот как только вся деревня уснула, Савелий с женою приступили к работе. Стали они снег со своего двора в погреб насыпать. А когда петух прокричал, решили чуток отдохнуть.
Присели Савелий с Марфой на крыльцо и вдруг видят: возле калитки какой-то старик стоит. Удивились они.
– Дедушка, чего это тебе в такую-то позднюю пору не спится? – спрашивает Савелий.
– Да вот захотелось мне на вашу работу поглядеть, – отвечает старик. – Хорошо это ты, Савельюшка, придумал. Да только не управиться вам до утра. Вот и хочу вам помочь… Дайка мне, милок, корзину поболе.
– Марфуша, – говорит Савелий, – отведи-ка ты дедушку в избу. Накорми его, напои да спать уложи. А с работой мы и сами управимся.
– Э-э, не-ет, родимый, – улыбнулся старик, – кормить меня станете, когда заработаю. А пока давайте за дело приниматься. Вы свой двор подчищайте, а я по деревне с корзиной пройдусь.
Взял старик корзину и вышел со двора, вдоль заснеженной улицы направился.
Ни успели Савелий с женою свои корзины снегом наполнить, как вдруг мимо них со свистом корзина старика пролетела. Высыпала она снег в погреб и обратно пустилась. И пока они по одной корзине высыпали, старика корзина несколько раз вернуться успела.
Но вот прокричал первый утренний петух, и старик вновь зашел во двор.
– Уж не волшебник ли ты, дедушка? – спрашивает его Марфа.
Но старик только лукаво усмехнулся в ответ и молвил:
– Коли ты, сынок, сумеешь по уму снегом распорядиться, быть ему в твоем погребе вечно. Сколько бы ты его оттуда не брал. Ну, а коли не дашь ладу, как с ним поступить, та вся работа не пойдет тебе впрок.
Поклонился старик Марфе да Савелию и к калитке направился.
– Дедушка, погоди! Куда же ты? – хотел было остановить его Савелий. – Не след доброму гостю голодным со двора уходить.
– Недосуг мне, родимый, – отвечает старик. – А за угощение спасибо. Миска моя уж давно порожняя на столе стоит… И вот что еще запомни, сынок. Не гони прочь того, кто в помощники тебе называться станет.
Вышел старик за калитку и тут же на глазах исчез, словно в темноте растворился.
– Ну и дела! – удивился Савелий. – Сроду такого старика не видывал.
Вошли они с женой в дом. Глянула Марфа на стол и руками всплеснула:
– Батюшки мои! А ведь миска старика и впрямь порожняя. Ну, чудеса да и только!.. Встал поутру Савелий, вышел на крыльцо и опешил от удивления. По всей деревне ни одной снежинки не видать было. Не было снега ни на улице, ни во дворах, ни на крышах домов.
– Эх, старик, старик! – вздохнул разочарованно Савелий, – что же ты наделал! Всю красоту деревенскую в мой погреб затолкал. А ведь эдак-то мы с тобой не договаривались…
Кликнул он свою жену и говорит ей:
– Придется нам с тобой, Марфуша, вернуть нашей деревне ее белый наряд. Перестарался наш гость ночной. Не гоже ей, родимой, посреди зимы без снега стоять…
– Верно ты говоришь, приятель, – шепнул кто-то на ухо Савелию.– Помогу я тебе. Только не спеши зараз доброе дело делать. Может, в том и есть своя красота, что деревня зимой без снега стоит. Вокруг нее снега лежат глубокие, а в самой деревне ни одной снежинки не видать.
– Это кто ж про такие хитрости мне на ухо шепчет? – удивился Савелий. – Кто от доброго дела меня отговаривает? – Повернул он голову, а это – ветер. – Что же ты мне, приятель, советы нехорошие даешь? Неужто не видишь, что надобно мне ошибку старика исправить?
– Не изволь беспокоиться, Савельюшка, – отвечает ветер. – И не спеши! А лучше вспомни слова старика: «Коли ты, сынок, по уму сумеешь снегом распорядиться, быть ему вечно в твоем погребе, сколько бы ты его оттуда не брал».
Сел Савелий на лавку задумался.
– Что делать-то станем, Марфуша? – спрашивает он жену.
– А ничего, – отвечает Марфа. – Пускай себе лежит на здоровье. Чего голову зазря ломать. Время само подскажет…
Но вот пришла весна. Только не вспоминает о снеге Савелий, молчит и его жена. Хотя иногда нет-нет, да и заглянут украдкой в погреб – не растаяло ли там их сокровище. Да только снег и не думал таять. Лежит себе в погребе, словно вчера его туда высыпали. И такой от него холод идет, какого и зимой не было…
Незаметно пролетела весна. Растаял в лесных овражках последний снежок. Наступило жаркое лето.
– Ну что, Марфуша, станем делать с нашим богатством? – спрашивает у жены Савелий. – На базар его повезем, али чуток повременим? А как по стариковскому совету выйдет, то сколько же тогда добра снежного пропадет?
– Нет, Савельюшка, – отвечает жена, – сколько же нам еще в ожидании томиться? Запрягай ты завтра поутру лошадь, да и вези на базар три короба со снегом. А пока ложись почивать да выспись хорошенько.
Забрался Савелий на полати и тут же уснул. И снится ему необычный сон. Будто вся его деревня снегом усыпана. Кругом деревья зеленой листвою шумят, а тут снег на солнце искрится. И дорога, что в город ведет, тоже снегом глубоким покрыта.
Возле двора Савелия стоит лошадь, запряженная в сани, а на них гора мешков со снегом лежит…
Тут Савелий проснулся и стал жену будить:
– Вставай, Марфуша! Вставай! Что мне во сне-то приснилось!
И он рассказал жене про свой сон.
– Вот теперь я знаю, что делать, – добавил Савелий. – Ветра мне зараз покликать надобно. Да только где его в эту пору отыщешь. Поди, гоняет себе в утеху волны по синему морю…
– Да здесь я, дружок, – послышался вдруг из печной трубы голос ветра. – Не гоняю я нынче волн по синему морю, потому как ведаю – не обойтись тебе без моей помощи. – Говори, Савельюшка, что ты там надумал?
– Подсоби-ка ты мне, братец-ветер, в снежную красоту всю мою деревню облачить, – говорит Савелий. – А дорогу, что в город ведет, прямо к базару, снегом глубоким выстели. Чтобы смог я по ней на санях проехать.
– Да это для меня пара пустяков, – отвечает ветер.
Подлетел он к погребу и набрал из него полный мешок снега. Затем поднялся в поднебесье и высыпал его над деревней. А потом прошелся над дорогой со вторым мешком и покрыл ее глубоким снегом до самого базара.
Вышел Савелий на крыльцо, глянул вокруг и глазам своим не поверил. Стоит его деревня, словно в сказке. Рядом в реке детвора купается, а по деревне люди в шубах да валенках ходят…
Запряг Савелий лошадь в сани, сложил на них дюжину мешков со снегом и в город поехал.
Не успел он свой товар на базарный прилавок выставить, как его со всех сторон покупатели окружили.
Бойко шла у Савелия торговля. Покупали у него снег. Кто ведрами, кто корзинами, а кто целыми мешками брал…
Возвращается Савелий из города домой. Радуется, что заживут они теперь с Марфой в достатке да в радости. Вдруг оглянулся и увидел, как прямо на глазах сзади снежная дорога исчезает, и ручейки от растаявшего снега на обочину стекают.
А когда Савелий к дому подъехал, то от снежной дороги и вовсе следа не осталось. И только деревня по-прежнему стояла вся одетая в белый, сверкающий на солнце, снежный наряд. И не одна снежинка в том волшебном одеянии не растаяла…
Много времени прошло с той поры. Но и по сей день стоит под жарким солнцем та необыкновенная деревня, одетая в снежный, нетающий наряд. И по-прежнему ездит Савелий в город продавать на базаре свой пушистый, волшебный снег.

Мешок

Жил-был в одном крестьянском хозяйстве мешок. Красоте его, здоровью да силе богатырской многие мешки завидовали. Там, где трем мешкам работы было не под силу, он один справлялся.
На мельницу хлеб хозяйский возил, а оттуда с мукой возвращался. Частенько бывало, и другим мешкам в работе помогал. Никому ни в чем не отказывал…
Но шло время, и от былой красоты мешка почти ничего не осталось. Ослаб он здоровьем. А на боках уже дырки появились. Куда подевалась сила его богатырская?
Собралась хозяйка залатать на мешке все дыры, да муж не позволил.
– Этот мешок свое отработал, – сказал он и бросил его у порога. – Теперь ноги об него вытирать станем…
Такого надругательства над собой мешок терпеть не желал. И поздно ночью, когда в доме уже все спали, выскользнул за дверь и пошел куда глаза глядят.
Скоро сказка сказывается да не скоро дело делается.
Едва отошел мешок от села, как хлынул проливной дождь. Дорогу вмиг размыло. И наш герой, выбираясь на обочину, весь в грязь перепачкался.
Дождь вдруг так же неожиданно прекратился. Но идти дальше у него уже не было ни сил, ни желания. Усталость взяла свое. Упав на зеленую траву, он уснул крепким сном…
Проснулся мешок когда солнце было уже высоко в небе. Грязь на его боках высохла и превратилась в крепкий и тяжелый панцирь. Идти теперь стало невозможно.
«Ничего, – успокаивал себя мешок, – авось, кто и подберет. А там, глядишь, и от грязи отмоет, и к делу пристроит…»
Да только никто не хотел подбирать с дороги грязный мешок. Всяк, кто мимо не проходил, сочувственно глядел на бедолагу и дальше шел…
Но вот под вечер возвращался с поля на лошади мужик по имени Матвей. Увидел он на обочине мешок, остановил лошадь. Положил находку на телегу и дальше поехал.
– Зачем, хозяин, эту грязь подобрал? – спрашивает Матвея лошадь. – Неужто в твоем хозяйстве мешков нет, что ты на этакое добро позарился?
– Мешков-то у меня хватает, – отвечает Матвей, – да не гоже этому трудяге у дороги валяться. А там, глядишь, и он в хозяйстве сгодится. Ну а то, что он грязью покрыт, так в том беды особой не вижу. Вода все отмоет…
На следующее утро принялась жена Матвея прежний вид мешку возвращать. От грязи отмыла, на солнышке высушила. И стала на его продырявленные бока латки пришивать. Где красную пришьет, где – зеленую, а где и желтую с голубой. И стал мешок еще краше, чем прежде был…
Как-то раз остановился возле Матвеева двора один старик.
– Не подашь ли мне, сынок, ковшик водицы? – спрашивает он Матвея.
– Заходи, дедушка, гостем будешь, – тот ему отвечает. – Отдохнешь с дороги. Хозяйка и напоит тебя и накормит.
– Доброе у тебя сердце, сынок, – молвил старик, заходя во двор. – А добро-то сердечное, оно ведь завсегда самым большим богатством у человека было…
Жена Матвея старика напоила, накормила и спать уложила.
А поутру стал он в дорогу собираться. Глянул старик на бедность Матвея, что со всех углов на него глядела, и говорит:
– Дал бы ты мне, сынок, новые лапти, а то мои совсем прохудились.
– Так и мои лапти, дедушка, от твоих недалеко убежали, – отвечает Матвей. – Дырки такие, что и рублем не закроешь.
– А ты, родимый, мешком-то тряхни, – говорит старик. – Авось чего путного и натрясешь.
Подивился Матвей словам старика, а только спрашивать ни о чем не стал. Взял он мешок в руки и тряхнул хорошенько. И тут же к его ногам новые лапти упали.
– Ну и чудеса! – удивился Матвей, подавая их старику.
– Только добро и способно творить чудеса, – улыбнулся старик. – Отныне любое желание этот мешок исполнит… Ну, а мне пора.
Он поклонился Матвею в ноги и тут же исчез, словно и не было его здесь вовсе.
– Неужто старик правду молвил? – спросила Матвея жена.
– А вот мы сейчас это и проверим, – отвечает Матвей. – Хочу видеть на столе три хлебных калача, – сказал он и тряхнул мешком над столом. И тут же из него три калача выпали…
– Не худо бы и в амбаре испробовать, – робко сказала жена.
Пошел Матвей в амбар, открыл хлебный ларь и говорит:
– А не наполнишь ли, дружок, наш ларь зерном хлебным?
И едва он вымолвил это, как посыпалось из мешка зерно золотистое. И бежал этот хлебный ручей, покуда ларь доверху не наполнился.
Так с тех пор и повелось, что Матвей попросит, то мешок им и дает.
И ушла бедность с их избы. И стали они жить-поживать да добрым словом старика вспоминать.

Обман

Жил-был в одном дворе в стенной дырочке над самым крыльцом паук. Жил себе, поживал, ни печали, ни горя не знал.
Однажды, ничего не подозревая, выбрался он из своей норки на крыльцо. И, о ужас! – встретился взглядом со злыми глазами кота Степки. Тот, не мигая, смотрел на паука, и нервно бил по крыльцу хвостом.
И хотя был паук парнем неробкого десятка, но тут ему стало не по себе. Он почувствовал, что встреча эта добром не кончится.
«А что, ежели он меня все же не тронет? – подумал паучок. – Ведь сказывала когда–то моя бабка, что кошки не едят нашего брата-паука. Им и своей еды хватает: воробьев да мышей кругом – хоть пруд пруди. И зачем котам с нами, пауками, связываться!»
Паук еще раз посмотрел на злые Степкины глаза и решил как можно скорее покинуть это место. «Побегу-ка я, пожалуй, от греха подальше», – твердо решил он.
Быстро повернувшись, паук бросился было бежать, как вдруг что-то мягкое и тяжелое придавило его к крыльцу. «Ну, вот и все! – подумал в страхе паук. – А я то поверил своей бабке. Эх, прощай, моя паучья жизнь».
– Мяу, – раздалось над ухом паука. – Что, приятель, здорово испугался? Наверное, до сих пор коленки дрожат?
Кот отпустил паука и еще раз довольно мяукнул.
Паук поднялся, отряхнул с себя пыль и спокойным голосом сказал:
– Вообще-то я не от тебя убегал. Хотел принести сеть, чтобы тебя поймать. Мне кажется, было бы интересно увидеть кота, барахтающегося в сети.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся кот. – Люблю шутников. А вот за сетью, приятель, тебе и впрямь придется сходить. Очень уж она мне нужна. Рыбу с друзьями на реке собрался я нынче ловить. Но гляди, – сверкнул кот глазами, – коли не принесешь, все твои норки паучьи разорю!..
Принес паук сеть коту и говорит:
– Гляди, дружище, сеть эта особенная. Не любит она, когда врут. И непременно того, кто лжет, чем-нибудь накажет.
В ответ кот рассмеялся и говорит:
– Мы, коты, свое дело туго знаем. А сказки ты, брат, кому-нибудь другому рассказывай.
Степка взял сеть и спустился с крыльца.
Расстелил он ее посреди двора и набросал на нее хлебных крошек да зерен ржаных. Затем привязал к сети ниточку и за угол дома спрятался.
«Обманул-таки меня этот прохвост, – подумал паук. – Вижу теперь какую рыбу он ловить собирается».
Паук взобрался на перильце крыльца и стал наблюдать за кошачьей «рыбалкой».
Вскоре увидала крошки пролетавшая стайка воробьев. Весело чирикая, воробьи опустились на землю и принялись их клевать.
А на воробьиное чириканье и мыши из норок повылезали – тоже принялись есть зерна да крошки.
Вот тут-то кот и дернул за веревочку. Какой шум во дворе поднялся! Мыши пищат, воробьи кричат…
Один кот довольно мурлыча, вокруг похаживает да усы свои поглаживает.
– Устрою пир на весь мир! – говорит он хвастливо. – Вот какой я умный да какой разумный. Удачной охота моя оказалась. Теперь дело за малым. Сложу свою добычу в мешок, а дома стану ее жарить да варить…
Принес кот из дома мешок и только приподнял сеть, как она тут же с головой его и накрыла. А вся рать мышиная и стая воробьиная на свободе оказалась.
Хотел кот с себя сеть сбросить, да только еще больше в ней запутался. Шипит он от злости, рвет сеть когтями, а порвать не может. Слишком крепкой оказалась.
Тут спускается к нему паук, сбросил сеть со Степки и говорит:
– А знаешь ли ты, дружок, поговорку: «Смеется тот, кто смеется последним?». Ведь я же тебя предупреждал, что сеть моя особенная. Не любит она, когда кто-то лжет. Да только ты мне не поверил.
– Эх, братец-паучок, – виноватым голосом, молвил кот, – я и впрямь тебе не поверил. И поплатился за это. Ты уж прости меня за обман… А птичек и мышей я обижать больше не стану.
– Ладно, – отвечает паук, – думаю, этот урок пойдет тебе на пользу…
Кот Степка сдержал свое слово и больше не охотился ни на птиц, ни на мышей. Рыбной ловлей занимался. А сети рыбацкие ему добрый паук вязал.

Волшебная палочка

Захотели звери пригласить к себе в гости волшебника. Стали думать – кого к нему послать. И решили, что лучше зайца никто с этим делом не справится.
Снарядили его в дорогу, и отправился он на поиски волшебника.
Долго не было зайца. В лесу даже беспокоиться начали: не съел ли его в краях далеких зверь неведомый?
Но вот спустя месяц вернулся заяц в свой родной лес. А с ним высокий седовласый старец.
Обступили звери гостя со всех сторон, и стали его просить показать свое волшебство.
Достал тогда старик из кармана волшебную палочку, махнул ею, и в тот же миг перед ними сад вырос. Махнул второй раз, и сад зацвел. А как в третий раз махнул палочкой, на всех деревьях уже зрелые плоды висели.
Стали звери наперебой просить у волшебника всякой всячины.
Медведь попросил бочонок меда, волк – мешок рыбы сушеной, заяц – капусты да морковки, кабан – желудей побольше, а лиса – дюжину курочек да петушка в придачу.
Махнул волшебник палочкой и говорит:
– Ступайте все по домам. То, что просили, дома найдете… А я, Миша, у тебя заночую, – говорит старик медведю. – На дворе-то давно смеркается. Ненароком и в яму какую угодить можно.
– Милости прошу, волшебник дорогой, – отвечает медведь. – Чайком побалуемся, о том-о сем посудачим…
Тем временем разошлись звери по домам, где их ждали
подарки волшебника…
Пришла домой и лиса. Да только не очень она обрадовалась курочкам и петушку. «Больше надо было просить у старика, – подумала рыжая. – Ну да ничего, дело поправимое. – Вот дождусь темноты…»
И вот, как только ночь черным покрывалом укрыла весь лес, отправилась лиса к дому медведя.
У косолапого в окошке еще горел огонек. Старик с медведем сидели за столом, пили чай с медом и о чем-то беседовали.
А когда они легли спать, рыжая осторожно пробралась в дом. Вытащила из кармана старика волшебную палочку и ушла.
Вернувшись домой, лиса зашла в сарай, где сидели куры с петухом. Зашла и тут же махнула волшебной палочкой. И в сарае стало кур видимо-невидимо.
– Какая прелесть! – обрадовалась лиса. – Сейчас же одну курочку и скушаю. Рыжая схватила первую попавшуюся курочку и с силой вонзила в нее свои острые зубы и тут же закричала от боли. А к ногам лисы упало несколько сломанных зубов. Курица оказалась деревянной. Такими же были и все остальные.
Подняла лиса сломанные зубы и думает: «Махну сей час палочкой, и все они на место станут». Да только палочка-то волшебная исчезла куда-то. И как не искала рыжая, так и не смогла найти. Как сквозь землю палочка провалилась.
Побежала лиса поутру за помощью к волшебнику. Но того давно уже и след простыл.
Так и ходит лиса по сей день с поломанными зубами.

Новогодние приключения


Жил-был в одном лесу заяц. Как-то раз под Новый год раздавал Дед Мороз лесным зверям подарки. Всем раздал, а зайцу не хватило.
– Ай-яй-яй! – сокрушался Дед Мороз. – Как же это я дак оплошал?! Ну да не беда. Дело это поправимое. Айда, косой, ко мне в гости. Там что-нибудь, глядишь, и придумаем.
Пришли они к Деду Морозу, тот и говорит зайцу:
– Ступай, дружок, в мой чулан. Там в углу мешок стоит. Неси его сюда.
Притащил косой мешок, а Дед Мороз развязал его и сказал:
– А ну-ка, длинноухий, выбирай, что тебе по душе!
Заглянул заяц в мешок, и глаза его разбежались: чего только в том метке не было. Но больше всего его внимание привлек коробок с резиновой трубкой.
– Вот это возьму, – сказал заяц.
– Ну что ж, – улыбнулся Дед Мороз, – хороший ты подарок выбрал. К тому же он не простой, а волшебный. И тебе с ним некого будет бояться. Смотри, малыш, что я сейчас с тобой сделаю.
Дед Мороз включил необычную игрушку и направил резиновую трубку на зайчонка. И в тот же миг зайчонок оказался внутри этого коробка. ДедМороз выключил игрушку и вытряхнул из неё на пол зайчонка. Только теперь этот зайчонок был крохотным, размером со спичечный коробок.
Не дожидаясь вопросов испуганного зайчонка, Дед Мороз снова включил игрушку, и снова зайчонок очутился внутри ее прожорливой пасти. Только на сей раз Дед Мороз вытряхнул из коробка уже прежнего зайчонка.
– Ух ты, как здорово! – воскликнул удивленный зайчонок. – А как называется эта игрушка?
– Она называется пылесосом. Так что бери эту игрушку, – говорит Дед Мороз. – И можешь ступать домой. А чтобы тебе легче было добираться, становись-ка ты на эти лыжи и – вперед!
С этими словами Дед Мороз достал из-за печки маленькие лыжи и протянул их зайцу…
Идет зайчонок на лыжах по лесу, радуется необачному подарку, домой спешит.
И вдруг сверху ворона ему прокаркала:
– Погодь, длинноухий, радоваться-то! Гляди, не попадись на глаза охотникам!..
И только она это прокричала, как увидал заяц целую дюжину охотников, что из чащи лесной на лыжах вышли.
– Братцы! – вдруг закричал передний охотник. – Да вы только гляньте на это чудо! Заяц на лыжах идет. Вот я сейчас-то его из ружья и шандарахну. И будет у меня заяц и лыжи для моего ребятенка.
Испугался заяц, увидев охотников. Хотел было бежать, да вспомнил про волшебный подарок. Вытащил он его из мешка, включил и на охотников трубку направил.
И тут же все они словно пушинки влетели в заячий пылесос. Выключил его заяц, перевернул пылесос и вытряхнул на снег маленьких, словно игрушечных, живых охотников.
Стали они все браниться и угрожать зайцу, стали в него из своих ружей палить. Да только все их выстрелы были для зайца не страшнее укусов комариных…
Пошел заяц дальше, и попалась ему дорогой речка. Стал косой переходить да в полынью угодил. Сам он с трудом, но выбрался, а вот пылесос его волшебный на дно ушел…
Жалко стало зайцу тех охотников. Пошел он на следующий день к Деду Морозу и рассказал ему о своей беде.
– А вот тут-то я тебе помочь ничем не сумею, – грустно сказал Дед Мороз. – Волшебство только через десять лет пройдет. И вот тогда станут они прежними, такими, как раньше были…
И стала тишина в том лесу, где жил заяц, на целых десять лет. И не слышно было там за это время ни одного выстрела.
Но вот прошел срок волшебства, и снова охотники стали прежними. А только и по сей день боятся идти на охоту в тот лес, вдруг снова сыграет заяц с ними злую шутку.

Примета

Решили однажды волк с лисою пойти на охоту в деревню. Дождались они темноты да в путь отправились. Но только дошли до деревенской околицы, как вдруг дорогу им кошка перебежала.
– Давай-ка, куманек, обратно поворачивать, – говорит лиса.
– Коли кошка дорогу перебежала, удачи на охоте не будет.
– Иты, кума, веришь в эти людские приметы?– удивился волк.
– Как же не верить, коли мне про них еще моя бабка сказывала, – отвечает лиса.
– А я говорю, что все это чепуха, – сказал сердито волк. – Бабушкины сказки. Знаешь, кума, сколько кошек за все это время дорогу мне перебежали! Если бы я верил во все эти сказки – с голоду умер бы…
Стали они спорить:идти или не идти на охоту.
Спорили, спорили, и, наконец, лиса уступила.
– Ладно, куманек, будь по-твоему. А там посмотрим, кто из нас прав окажется…
Но только на этот раз охота и впрямь неудачной оказалась. В курятнике, куда лиса забралась, сидели аж три петуха. Набросились они на незваную гостью, ели ноги унесла.
Идет по деревне вся исклеванная и тихо скулит от боли. И вдруг услышала голос кума. Поняла лиса, что и он в ловушку угодил. «И поделом тебе, куманек, – подумала рыжая. – В следующий раз будешь меня слушать».
Встретились лиса с волком за деревней. На сером вся шкура изодрана, клоками шерсть вырвана, по бокам кровь ручейками стекает. Ковыляет волк, припадая на одну лапу.
– И кто ж тебя эдак отходил? – спрашивает лиса.
– Мужик едва до смерти не забил, – жалобно простонал волк. – Кабы еще чуток замешкался, проткнул бы вилами.
– Ну уж нет, куманек, – отвечает лиса. – Не по твоей ли вине и мне досталось? Так что ковыляй потихоньку. Глядишь, к утру и доберемся до своего дома.
Сказала это, рыжая, и, слегка прихрамывая, к лесу направилась.
– Вот и не верь после этого в приметы людские, – проворчал волк. – А кабы послушался куму, может, неудача, и стороной бы прошла.

Какие же вы маленькие!

Жил-был в одной городской квартире красивый пушистый кот.
Как-то раз собрались его хозяева в деревню погостить. Оставили коту запас продуктов и уехали. Но еды этой хватило коту ненадолго. Друзья, которые частенько заходили к нему в гости, помогли нашему герою
справиться со своими запасами. Так что через три дня у кота не осталось в доме ни крошки. И сразу же перестали приходить в гости друзья. И никто из них не принес коту ни кусочка хлеба.
Однажды поутру открыл он холодильник и тяжело вздохнул:
на него смотрели только пустые полки.
«Что же мне делать? – подумал кот. – Мышей в квартире нет.
Воробьев ловить я не научился. Эдак недолго от голода и помереть. И тут его взгляд упал на аквариум, что стоял на подоконнике. – Придется рыбок жарить»…
Кот подошел к аквариуму, посмотрел на рыбок и вздохнул:
– Какие же вы все маленькие! Да вас на жаркое не хватит.
– А знаешь, почему мы не выросли? – говорит коту одна рыбка.
– А и впрямь – почему? – спрашивает кот.
– Да потому что в неволе мы. И никогда больше не вырастем.
А вот коли ты нас на восходе солнца в речку выпустишь, то увидишь, какими большими мы к вечеру станем. И тогда ты сможешь не одно жаркое приготовить, а несколько.
Обрадовался кот, что все так просто. Налил в ведерко воды, переложил в него рыбок и на речку понес.
Выпустил он их на волю, а сам стал ждать, пока они станут большими.
Медленно угасал день. Голодный кот с нетерпением поглядывал на воду. Вот уже и солнышко за горами спряталось, но не одна из рыбок ему почему-то так и не показалась. От усталости кот задремал.
И тут на берег медленно выполз старый речной рак.
– Что это ты, приятель, так поздно здесь делаешь? – спросил он кота.
И тот ему все рассказал.
– Эх, ты,– рассмеялся рак. – Да аквариумные рыбки більшими никогда не вырастают. Провели они тебя, дружище. Так что придется тебе нынче голодным спать ложиться.
– Да, ты прав, – вздохнул кот и устало побрел домой. Но дома его ждала большая радость. Вернулись из деревни хозяева и привезли много всевозможных продуктов.
С тех пор нашему герою не приходилось больше голодать. Но он часто вспоминал с улыбкой тот случай, когда аквариумные рыбки так ловко его провели.

Мисхора райский уголок

Здесь облака прозрачны, как хрусталь,
Здесь пляжи златом солнечным залиты:
Здесь в чудный плен берет морская даль,
Здесь воздух ароматами пропитан.

Волшебный мой и солнечный Мисхор,
Непризнанная ЮБК столица!
Здесь благодать светло снисходит с гор,
И от ее тепла добреют люди.

Здесь радостью становится печаль,
Здесь райский уголок от человека…
Мисхор всех привлекает, как Версаль,
И знаменит в народе, словно Мекка.

Хотите другу душу приоткрыть,
Очистить мысли, успокоить сердце? —
Мисхор вас ждет,
он всех готов лечить.
Он здесь, В КРЫМУ,
он никуда не делся.

Ave жизнь


За это утро благодарна я, Господь.
За то, что солнышко в окошко мне светило,
Тепло лучей дарило щедро мне Светило,
За это утро, благодарна я, Господь.

Благодарю тебя, Господь, за этот день,
Еще с утра мне сердце встречу предвещало,
И не ошиблось. Сердце — сердце повстречало,
Благодарю тебя, Господь, за этот день.

За этот вечер, благодарна я, Господь
Всех предыдущих вечеров он был чудесней.
В душе моей он поселился главной песней
За этот вечер, благодарна я, Господь.

Благодарю тебя, Господь, за эту ночь,
И хоть глаза свои той ночью не сомкнула,
Под утро я в его объятиях уснула,
Благодарю тебя, Господь, за эту ночь.

Благодарю тебя, Господь, за эту жизнь,
Она была порою сложной до предела.
Но все же подарила мне, что я хотела,
Благодарю тебя, Господь, за эту жизнь.

Мисхор


Я в чудном храме и слушаю сказочный хор.
Непредсказуемый, словно в апреле погода.
Не подчиняется визам, капризам и модам
Милый мне сердцу мой друг, мой спаситель, Мисхор.

Море бушует, но ты, как и я, ни при чем.
Очень похоже, что так пополняются силы.
Ночь напролет кипарисы у Бога просили
Я до сих пор, если честно, не понял о чем.

К синей воде мы с тобой обращались по отчеству:
«Ваше морское величество, ваше высочество».
Хочется, чтобы в Мисхоре сбывались пророчества,
Хочется, хочется, хочется, хочется…

Будем мы гладить загривки у мраморных львов
И удивляться опять Воронцовскому парку.
Со стороны скажут люди: «Красивая пара».
Мы опьянеем от этих волнующих слов.

Вновь до рассвета затянется наш разговор
И не беда, что опять позабудем приметы.
В море с тобой мы сегодня не бросим монеты.
Нас и без них от себя не отпустит Мисхор.

Осенний Крым

Благословенные места…
Люблю осенний Крым,
Бездонны неба высота,
И море, что под ним.

Здесь все без края и конца,
Здоровый ли, больной —
Вмиг грусть смывается с лица
Крутой морской волной.

Сорвет ли ветер желтый лист,
Погаснет ли свеча…
Осенних птиц призывный свист
Здесь слышен по ночам.

Эфиром воздух напоен,
Ласкает всех любя.
А я по-прежнему влюблен
Друг мой, в одну тебя.

Ночной Мисхор


Луна повисла над Мисхором —
Чист и прозрачен лик ее…
О , необъятные просторы,
О, море Черное мое.

Как на свидание с любимой —
С волненьем трепетным в душе.
Ты, море, мне необходимо —
Мне без тебя не жить уже.

Тебя я разбить не в силах —
Ты — светлый луч в моей судьбе.
Где б меня жизнь не носила —
Я каждый раз спешу к тебе.

Чтобы сердцем к земле притулиться

… УПАДУ
на ромашковый луг,
чтобы сердцем
к земле притулиться,
и запомнить
тепло твоих рук,
и забыть
посторонние лица.

ПОДСМОТРЕТЬ,
как выходит зоря
и несет нам
хорошие вести…

ОСОЗНАТЬ,
что рожает земля
вместе с хлебом
красивые песни.

Надежда, Вера и Любовь

Начну,
но не закончу повесть, —
в дорогу манят поезда.
НАДЕЖДА,
как ленивый поезд,
который снова опоздал.

Я затяну
потуже пояс
и стану ласковым, как шелк.
А ВЕРА,
словно скорый поезд,
который без меня ушел.

И вновь
не радостная новость, —
Терзаю пальцами билет, —
ЛЮБОВЬ , —
битком набитый поезд,
в котором мест свободных нет.

Разные мысли

Нина, Ирма, Марфа, Иоланда…
Список этот больно продолжать, —
это «женщины» злобной команды,
что людей умела убивать.
Из далекой и не очень дали
факты, словно древних письмена…
Почему тайфунам злым давали —
женские святые имена?

          ***

Я – твой катет.
И он – твой катет,
а между нами ты,
как актриса.
И кому-то любви не хватит,
если пауза
долго длится.
Пьеса чем длиннее,
тем страшнее…
И следит за нами
биссектриса,
что всегда двух катетов
умнее…

Рай и ад

Подсмотреть хоть одним бы глазком,
что у Бога в раю происходит.
На короткой ноге, с кем знаком,
и куда по ночам он уходит.
Что в раю благодать и уют,
поголовно счастливые лица,
что красивые псалмы поют…
Мне бы знать: в раю можно жениться?

А еще я хочу подсмотреть —
в выходные что делают черти.
Почему улыбается смерть,
когда круг осудительный чертит.
Обучает кто злу чертенят
и, конечно, проверить те слухи,
что отпетых посланников в ад
депутаты берут на поруки.

Интересно, зачем терпит Бог
кротость, честность:
в соседстве с бесстыдством
И какой гарантирован срок
за банальное любопытство.

Между Альфою и Омегою

Между Альфою и Омегою
ты и я. Каждый сам по себе.
Друг за дружкой давно не бегаем,
все отдали на откуп судьбе.

А она до того дотошная,
что вопросы ее горячи.
Она знает про наше прошлое,
а о будущем – промолчим.

Потому, что еще не знаем мы
обустроить как свой уют.
Не сумела любовь стать знаменем
под которым гимны поют.

И удача под зебру раскрашена,
спотыкается ее ритм…
А судьба продолжает допрашивать,
Может, хочет нас помирить?

Между Альфою и Омегою
вдох и выдох длиною в жизнь…
Видно, что-то не так мы сделали
от судьбы ведь не убежишь.

Замани меня

Замани меня
музыкой песни,
а словами ее – обмани.
Знаю я: мы не будем
петь вместе.
Все равно ты меня замани.

Просто я не хочу
притворяться,
но твой голос
мне душу взорвал.
И на миг померещилось
счастье,
что я так
безуспешно искал.

Замани меня
музыкой песни,
а словами ее – не губи,
чтобы смог я,
как феникс,
воскреснуть
для красивой
и светлой
любви.

Улица любви

На улице любви
по четной стороне
есть старый дом
былых воспоминаний.
Он помнит все:
и тень мою в окне,
и как ты торопилась
на свидание.
Как мимо пролетали поезда,
без должного внимания
полустанку…
Я дом найду,
хоть завяжи глаза,
но не сейчас.
А завтра.
Спозаранку.
Сказать по правде,
встречи я боюсь.
Обещанного, знаю,
ждут три года, —
полжизни пролетело,
ну а грусть
похожа на слезливую
погоду.

А улицу любви я не нашел, —
На ней сегодня
Сказочные здания…
Я помню,
Как нам было хорошо
От чистоты и нежности
свиданий.
Все к лучшему,
что нам дарует Бог –
Печаль и боль,
и радость и усталость…
Чтоб «дров не наломать»,
мне Бог помог…
А улица любви
в душе осталась.