Сказки старого Мисхора

Как знамение, именье,

где затравленные дни,

догоревшие поленья,

догнивающие пни.

Всё, что было, то уплыло.

Время вспять не повернуть.

Только былью, словно пылью,

родовой засыпан путь.

А дубы-аристократы

мудро листьями шуршат.

Перелистывая даты,

помнят горечь многих дат.

Перепуганное бегство

от бушующих знамён.

Невесёлое наследство –

есть именья. Нет имён.

Дальний свет

не станет ближним,

не ослепит нам глаза…

Доживают под Парижем

и графини, и князья…

Я к Мисхору прикоснулся.

Понял слово «хорошо»

деревенским ровным пульсом,

городской больной душой.

А именье, как спасенье

на опасном рубеже.

Здесь приходит исцеленье

моей раненой душе.