Любить мне нужно больше, чем дышать

Прости, Господь, за все мои грехи,
За то, что был не выдержан и груб.
Карай за неудачные стихи,
За брань, что иногда слетала с губ.

Да, я готов сполна платить долги
А недругам – простить всю
злобность слов
Готов не спать, ни есть, не жить все дни
Вот только не любить я не готов.

Любить мне нужно больше, чем дышать.
Я без любви мучительно умру
Готов по капле жизнь свою отдать
За поцелуй любимой поутру.

За то, чтобы любимые глаза
Смотрели с умиленьем на меня.
За шанс последний о любви сказать
На что угодно жизнь бы обменял.

И если впредь я чем-то согрешу
За все, Господь, меня ты покарай.
Я только об одном тебя прошу
Последнюю любовь не отбирай

Женщина – святой источник жизни

Господи, любовью окружи,
Одари надеждою и верой
Женщину, хочу с которой жить.
Засыпать и просыпаться первым.

Чуткую связующую нить
От рождения продлить до тризны.
Господи! Спаси и сохрани
Женщину – святой источник жизни

Родина

Что было – больше не будет,
Небо не станет выше.
Мама меня не разбудит,
чтоб на крыльцо я вышел,

где я босиком протопал
первые свои мили.
Здесь к звездам тянулся тополь.
Жаль, на дрова спилили…

Что было – больше не будет.
Голубь в небе не реет.
Спасибо жестоким людям —
с ними я стал добрее.

Что было – больше не будет,
Небо не станет ниже.
Стал к незнакомым судьбам
Я на полшага ближе.

Сто раз я сюда приеду,
чтобы пасть на колени…
Лик моей Родины светел,
даже когда я пленник.

Что было – больше не будет.
Нам не грозит разлука.
…Мама меня не разбудит.
Я расцелую внука.

Чтобы было – больше не будет…

На Пискаревском кладбище

На Пискаревском кладбище, где горе
Как будто вечный сделало привал
Беды людской, слёз материнских – море…
Ребёнок мамой… памятник назвал.
И видел я, как плакали мужчины,
И вытирали слёзы, не стыдясь…
А Мать над ними – как Первопричина
Всего живого… Мамочка моя!
Она идёт – и облака – на плечи!
Она идёт – и солнышко – вослед!
Она идёт – и отступает вечность,
Она идёт, чтоб праведной земле
Не знать пожарищ, чтобы похоронки
Не приходили в мирные дома…
Она идёт и детский голос звонкий
Поёт ей гимн… А может кто сломать
Доверчивость и нежность, силу их?
Два солнца на земле… То – в небе,
Это в сердце!
И берегут они от бед детей своих,
Чтобы душа могла у сердца отогреться.

Что будет, если нас покинет мать

Когда над нами радужное небо,
Хочу его с восторгом воспевать…
Но кто из нас в раздумье трудном не был –
Что будет, если нас покинет мать.
От нас они не сами ведь уходят, —
Мы покидаем наших матерей.
И, отправляясь в дальние походы,
Нетерпеливо слушаем: «Скорей
Вернись назад, пиши, как можно чаще,
И береги себя», а мы спешим
Навстречу жизни, как навстречу счастью,
От тишины, покоя – в гул машин,
В круговорот событий, встреч, желаний,
И некогда порою вспоминать,
Что так давно свой не пишешь маме…
Что без тебя быстрей стареет мать…
Мы молоды и в нас излишек силы
Играет, а что в сердце – пустота,
Мы понимаем у ее могилы,
И сразу блекнет неба красота.

ДРУГУ

Если плохо, к тебе за спасеньем иду.
Если горе согнет мою спину,
мы по-братски разделим любую беду
и удачи – наполовину.

Знаю: было так. Знаю: так будет всегда.
Этой правде отцы нас учили.
За спиною – надежного друга спина.
Мы – друзья. Если проще – мужчины.

Завтра в сердце любого взорвется весна,
не останется капли кручины…
Есть четыре руки, как четыре весла.
Есть друзья. Если проще – мужчины.

Не дай Бог, между нами возникнет стена
без названия и без причины,
за спиною надежного друга – спина.
Мы – друзья. А точнее – мужчины.

МЕЖДУ ЗАВТРА И ВЧЕРА

Я не знаю, что нужно сделать,
чтоб продлить этот сладкий миг:
завтра робко под знаком Девы
ты ещё раз откроешь мир.

И хотя будет всё как прежде –
(Дни рождения все хороши!)
Ты в ответ мне подаришь Надежду,
без какой невозможно жить.

Может, лучше мир переделать?
Он зачитан людьми до дыр…
Ты вчера под созвездием Девы
удивила жестокий мир,

подарив оголтелому Веру
в счастье, радостное бытие…
Я в ответ дарю тебе берег,
где волна о любви поет.

Получается: есть мне дело
множить радость и быть с собой.
Я, рождённый под знаком Девы,
объявляю тебе Любовь!

ПИСЬМО СЕСТРЕ

Я, Мария, противник грусти,
но что делать, когда страна
от столицы до захолустья
этой грустью заражена?

И вулканят земные страсти,
и растет за вопросом вопрос …
Изуверство в крови у власти,
коль юродствует даже в пост.

Я, Мария, не верю в чудо,
только ты мне скажи, когда
появился на свет Иуды –
нафталиновые господа?

Я ответ твой, конечно, знаю.
И, пожалуй, согласен с ним…
Ты живешь на окраине рая
много весен и трудных зим.

Я же в юности добровольно
рванул в город с ордой ребят…
Боже, как мне сегодня больно
за Раздоловку, за тебя,

за расшатанные деревья,
давно высохший водоём,
за страну, за себя, за деревню,
за погост и за тех, кто в нём…

Стороной пролетают птицы,
песни их похожи на стон…
Мне, Мария, все чаще снится
мама, детство, наш отчий дом.

И тебя молодою вижу
и красивой, как звездопад…
Помнишь, ты мне твердила: «Миша,
вот бы папку сейчас назад!..»

Глаза черной полны печали…
Мы, хоть были еще малы,
подсознательно понимали
почему в доме моют полы…

Но отчаянно верили в чудо:
вдруг беда – это страшный сон,
что в земле наш отец и оттуда
не пришлет даже весточки он…

Сейчас многое, как преданье
(где ты, время былой красы?)
Помню: вызвал тебя на свиданье –
Ухажер подарил часы.

Восхищен королевским жестом,
как в подарок я мог не взять?..
Ты взаправду была невестой
Днём с огнём какой не сыскать!

Наши годы упрямо в небыль.
Много с неба упало звезд…
Ушла мама… Землей и небом,
и прозрением стал погост…

Нынче я колючий и разный.
За деревню в городе бьюсь…
Но на твой юбилейный праздник
я в Раздоловку нашу рвусь,

где царевны растут, а принцы
кур гоняют и коз пасут…
Заготовил я им гостинцы,
да боюсь: вдруг опять недосуг…

Вдруг опять наша власть брыкнётся
как соседский ретивый конь…
И приезд отложить придётся –
из полымя нельзя в огонь…

Я, Мария, противник грусти,
но что делать: опять страна
от столицы до захолустья
тяжкой хворью заражена.

ГОЛУБИ ДЕТСТВА

1.
Не трехпалый,
но все же – свист!
Прижималась
к земле округа…
Сизый голубь –
соколом –
вниз
на взволнованный
клич
подруги.
Отражались
птицы в реке,
беспредельна
детская радость…
На моей
худосочной
руке
нежно
голуби целовались.
Мягко
перышками шурша,
восхищался
голубь голубкой…
И впадала
моя душа
в цвет сирени
и в синь Бахмутки.
Я с годами
не стал грубей,
по-мальчишечьи
верю в небыль,
ведь учился
у голубей
видеть громы
и слушать небо.

2.
Было: били и предавали.
Плач и стоны глушили сеновал…
Вы хоть раз голубей продавали?
А вот я пацанов продавал.

…На базар раньше утренней рани
я бежал, чтобы первым успеть.
И звенела в холщевом кармане
школьных завтраков скудная медь.

Дядя Вася – торговец со стажем –
не уступит копья, хоть убей…
Не бывало в Раздоловке нашей
белоснежный тогда голубей.

Шла торговля и споро, и бойко…
Но к исходу голодного дня
помню: мне до соплей стало горько, –
не хватало для счастья рубля.

Пирогами медовыми пахло…
Память режет предательский миг,
как я вытащил из-под рубахи
сизокрылую пару своих…

И счастливый, довольный собою,
и с горячечной головой
с белокрылой голубкой чужою,
как на крыльях, летел я домой.

Время пыл безрассудный остудит,
и пойму я природную суть:
даже голуби, как и люди,
распарованными не живут…

3.
Говорят, над нашим хлебным полем
жаворонок больше не поёт …
Милое раздольное раздолье,
детство бесшабашное моё!

Окунаюсь в память, словно в речку,
и помолодевшим становлюсь –
озорным, вихрастым и беспечным, –
весь под стать шальному соловью.

Нынче все до мелочей понятно,
но тогда не знала ребятня,
как шатались вместе с голубятней
Родина полынная моя.

4.
Наступает город на село,
как горло песне наступают.
Что поделать: каждому – свое…
И село покорно уступает.

5.
Родину – не голубей продать.
Зябко мне. И сердцу не согреться,
если даже стали торговать
самым ценным – памятью о детстве.

Стану я, как наши старики,
чуточку мудрее в откровеньях,
острой болью высохшей реки,
лепестками сорванной сирени.

Чтобы стало небо голубей,
и счастливых было больше судеб,
научился я у голубей
отдавать тепло и нежность людям.

Научусь и землю понимать,
как ей тяжело с жульём ужиться…
Продолжают голуби летать,
продолжат голуби кружиться…

СТРОЧКИ ИЗ ДЕТСТВА

Сегодня мне приснился дивный сон
что я бегу роздоловской дорогой
в родной наш дом, построенный отцом,
с надеждой пылкой и большой тревогой.

А мама молодая на крыльце,
так ласково и нежно обнимая,
твердила мне с улыбкой на лице:
— Не ушибись, сынок, прошу тебя я.

В отцовском доме я нашел листы:
с косой линейкой прописей тетрадка.
И сердце вдруг зажало, как в тиски,
я маме о любви писал украдкой.

Две строчки детским почерком моим
написаны в далекие те годы,
когда я, нежно мамою любим,
ее любовь нес трепетно и гордо.

Весенний дождь хлестал, терзал кусты.
Над нашим домом ветер выл и злился…
Мне этой ночь снилась, мама, ты,
И папа с нами рядышком приснился.

И захотелось мне вернуться вновь
В то милое и радостное детство,
Где властвовала мамина любовь –
Святое и бесценное наследство.

МОЯ ПЛАНЕТА

«Встал утром, привел в порядок себя,
приведи в порядок свою планету»
Антуан де Сент Экзюпери.
«Маленький принц»


Моя Планета – это дом, семья,
на кладбище надломленная ветка.
Улыбки внуков. Труд. Мои друзья.
И парус, что качается от ветра.

Моя Планета – музыка без слов.
Слова, что заблудились в мире звуков.
Моя Планета ненавидит зло,
предавшим здесь не пожимают руки.

Законы, как и правила, просты:
будь даже беден, поделись последним…
Здесь слову покаянному «прости»
зеленый свет, как красный –
грязной сплетне.

Планетой, как и словом, дорожу
ведь мир её не каждому понятен.
Я в этом мире дворником служу,
и вывожу плевки, стираю пятна.

Молюсь закату, радуюсь утрам
с таким восторгом, что мороз по коже…
И не пойму, от счастья или ран
к себе, как цензор, становлюсь все строже.

И даже неделимое делю:
стихи и песни, радугу и ветер…
Свою Планету, как могу, пою.
Я за неё и за себя в ответе.

ВОРОНЦЫ

Ушла в историю война.
Но День Победы – праздник вечный.
многострадальная страна
погибшим зажигает свечи.

В степи Стрелецкой воронцы –
глашатаи тепла и мая
как будто павшие бойцы,
знамёна снова поднимают.

И алым цветом небо жгут…
Как на последнем бивуаке
последнюю команду ждут,
чтоб снова броситься в атаку.

За Родину, за отчий кров,
за всё, что дорого и свято…
Горит в цветах людская кровь,
принадлежавшая солдатам.